Книга Холодное золото, страница 34 – Валерий Шарапов

— Конечно, знал. Я видел его коллекцию, знал, где она хранится. Впрочем, тут не было особого секрета: дядя был человеком довольно беспечным, у него не было ни сейфа, ни какого-то специального ящика с хитрым замком. Под коллекцию был отведен один из ящиков письменного стола. Дядя даже не всегда запирал этот ящик.

— Чем вы и пользовались, верно?

— Ах, вам об этом тоже успели сказать… Но это было давно, лет восемь назад. Понимаете, я был молод, сидел без денег… С тех пор подобное уже не повторялось. Та монета, которую у меня нашел капитан Храпченко, просто завалялась с тех пор, я о ней забыл.

— Вам уже не нужно было воровать монеты у дяди, потому что вы открыли собственный промысел – стали спекулировать театральными билетами, верно?

— Почему сразу спекулировать? – возразил Жабкин. – Просто я часто хожу в театр, покупаю билеты, и некоторые оказываются лишними…

— Конечно, если покупать по двадцать штук на лучшие места в партере, какие-то билеты точно окажутся лишними, – усмехнулся Егоров. – Вы же понимаете, Жабкин, что я легко могу вас схватить за руку. Нужно лишь установить слежку и в нужный момент зафиксировать факт продажи билетов по спекулятивной цене…

— Да, я понимаю, вы многое можете, – скривился барышник. – Но зачем вы мне все это говорите?

— Я хочу, чтобы вы не юлили и были со мной откровенны, – объяснил капитан. – Дело очень серьезное. Итак, вы утверждаете, что ваш дядя был беспечен и хранил свою коллекцию в доступном для многих месте. Вы знали, сколько стоит эта коллекция?

— Точной цены, конечно, не знал. Он сам мне никогда об этом не говорил. И не потому, что скрывал эту цену – просто он не придавал ей значения. Он не рассматривал свою коллекцию как способ накопить деньги; нет, древние монеты интересовали его только как редкость, свидетельства старины… Но, конечно, он знал, что его коллекция дорого стоит, что за нее можно получить огромные деньги.

— А вы знали?

— Конечно, я тоже это знал.

— Кроме вас еще кто знал, где хранится коллекция?

— Знали несколько человек, его близкие друзья.

— Вы можете их назвать?

— Конечно. Прежде всего это коллега дяди, дирижер Вячеслав Вернер. Затем художники Зуев и Мутко. Ну, еще Леонтьев, танцор балета – его имя вы должны знать, он знаменит… Были еще несколько человек, имеющих отношение к балету, вообще к танцам, но я их не знаю.

— Сколько всего человек бывали в квартире вашего дяди?

— Немного. Человек семь, не больше.

— А женщины бывали?

— Нет, дядя всю жизнь прожил холостяком, он чурался женщин.

— А кто убирал квартиру?

— Это делал Олег. Ну, я привык так его звать, в детстве я его звал «дядя Олег», хотя он мне, конечно, никакой не дядя…

— Объясните толком, что это за человек?

— Да, тут требуются объяснения, потому что Олег – это такая своеобразная личность. Он долгое время работал официантом в «Арагви», но затем как-то повредил ногу, стал хромать и работать официантом больше не мог. С дядей он познакомился, будучи официантом, – он обслуживал его столик. А кроме того, Олег был большим любителем музыки, ходил на концерты. Он с огромным уважением относился к дяде Юре, был его поклонником. И когда Олег не смог больше работать и начал искать новый заработок, они с дядей договорились, что Олег будет помогать дяде по хозяйству. И он действительно взял на себя все хозяйственные дела – покупал продукты, готовил, подавал на стол, убирал квартиру…