Онлайн книга «След на рельсах»
|
И Тоська Латышева знала, почему Андрюшенька начал ей в стирку подсовывать рубахи куда чаще, и характер пятен стал мерзким, нетипичным – горюче-смазочные материалы, причем в таком количестве, что никак нельзя было принять их за обычные производственные загрязнения. Ну и конечно, к изучению русской классики Андрюша окончательно охладел: если и удавалось его пристроить к делу, то через несколько страниц он начинал клевать носом и тут же засыпал. Тося как-то попыталась напомнить ему о праве на отдых, робко припугнуть проработкой за рвачество, но Пельмень в ответ лишь грубо расхохотался: — Имел я в виду ваши посиделки. Я не в комсомоле. Колька не знал, что Анчутка и Пельмень колымят по-черному, до тех пор, пока однажды до него не дошло: а ведь он друзей-балбесов сто лет не видел. Раньше они чуть не каждый день встречались, а теперь оба как в воду канули. Поскольку Ольга милостиво согласилась оставить его в покое и отправиться «культурно обтесываться» в компании с мамой, Колька, прихватив банку с пивом и три воблы, завалился к друзьям в общагу. Там все было по-прежнему, но только наполовину: Андрюха традиционно курил канифолью и орудовал раскаленным жалом, а вот Анчутка, вместо того чтобы шляться невесть где, мороча голову девчатам, дрыхнул без задних ног. Андрюха, увидев приятеля, обрадовался и выставил стаканы. Хлебнули, покурили, поболтали, а потом Пельмень вынул газетный сверток, из него несчастную беззубую шестерню и попросил: — Такую бы и еще одну на запас. Сможешь? Колька повертел «инвалидку» в руках и ответил: — Да вроде бы. А чего ты к здешним токарям не обратишься, у них все-таки опыта побольше. Дядька Павел мастер первостатейный. — Не, не хочу светиться. Мужики ничего, а Тоська уже губу топорщит насчет левачества-рвачества, – объяснил Пельмень. Колька, рассматривая детальку, спросил: — Ты чего это, в колхоз какой подался? Это же вроде на трактор. Андрюха ответил лишь на второй вопрос: — На него. — Откуда трактор, буржуин? — Так это не у меня. Погоди, а я что, тебе ничего не говорил? — Мы с тобой сто лет не виделись, а ты и не заметил? — Не заметил, – весело признал Пельмень. – Мы с Яшкой с утра на смену, а вечером и на выходные – в «Родину», ну то есть в этот ДПР. Анчутка отделку взял, а я им проводку потихоньку делаю, одновременно трактор до ума довожу, есть там у них один «инвалид». До Кольки, наконец, дошел смысл происходящего: — А, так вы туда калымить пристроились. Ловко! Что за люди-то там? — Люди как люди, две руки, две ноги. Заведующий все оговоренное до копейки вносит, да еще и настаивает, что харчи их. Хороший мужик, честный, на Батю похож. Колька хотел было подколоть, но не стал. Про Батю – Кузнецова Пельмень до сих пор слова плохого не сказал и всем прочим в своем присутствии запрещал. — Потом мамка Зоя Чох. – Глаза Пельменя потеплели, он аж причмокнул. – Чудо-тетка, а готовит – закачаешься! Медик есть, добрая бабуля, вечно что-то про витамины толкует. Яшке прописала какие-то порошки-капли… — И что, помогли? — Наверное. Он их вон под подушку прячет. Может, и помогает. Тут Яшка заворочался на своей койке и, потягиваясь, подтвердил: — Хорошая тетка, добрая. Все про здоровье воркует. И чего это с ней Маргарита не поделила? — Ты Шор имеешь в виду? – уточнил Колька. |