Книга Свинцовая воля, страница 45 – Валерий Шарапов

«Тот еще артист, – невольно подумал с недоброй ухмылкой Леонтий, никак не ожидавший встретить здесь карманника, за которым давно охотились коллеги, но так и не смогли его прихватить с поличным на месте преступления, а тут вдруг такой удачный случай подвернулся. – Сейчас я тебе устрою представление на бис, сейчас ты у меня, как безмозглый карась, наживку заглотнешь».

Семенов был человек в городе новый, и не сомневался, что в лицо его ни сами бандиты, ни тем более такая шушера знать не могли. Он демонстративно вынул из кармана пиджака кожаный потертый бумажник, повозился в нем кончиками пальцев, сделав вид, что долго считает купюры, коих в действительности было всего ничего. Потом вернул бумажник на место и привалился плечом к окну, продолжая следить сквозь прикрытые ресницы, как будто он задремал, за действиями Семи Копеек. Леонтий видел, как тот заволновался при виде бумажника и стал потихоньку пробираться в его сторону.

Пока карманник с независимым видом приближался, на остановке в салон вошла высокая женщина лет сорока. Ее дородную фигуру с большими грудями бесстыдно облегало платье розового цвета, на две ладони выше ее полных округлых колен; в руках она держала желтую сумочку, застегнутую посредине на единственную блестящую защелку в виде шариков. Судя по золотым увесистым сережкам в ушах и золотому перстню с алым камушком, в сумочке у новой пассажирки запросто мог находиться кошелек с приличной суммой внутри.

Пройти мимо столь роскошной женщины у Семи Копеек, по всему видно, не хватило ни духу, ни отчаянной решимости, он приостановился. Раздумывал Сема не более нескольких секунд, потому что содержимое таинственной сумочки притягивало его немигающий взгляд, как магнитом, а может, алчный карманник хотел обокрасть сразу их обоих: и легкомысленную женщину, так неосмотрительно вырядившуюся на ночь глядя, и самого Леонтия.

Семенов настороженно наблюдал, как Семь Копеек, разминая пальцы левой руки, изящно потер их подушечки о сухую ладонь, затем, затаив дыхание, осторожно расстегнул сумочку и запустил руку внутрь.

«Пора! – сам себя подстегнул Леонтий, уже было собрался вскочить и схватить карманника за руку, как в этот момент перед ним неожиданно возникла приземистая фигура знакомой кондукторши, заслонив собой Сему Абрамса.

— Какие лю-у-ди, – нараспев произнесла она, обрадованная нежданной встречей и тотчас быстро-быстро заговорила, как видно, давно уже желавшая знать, что ж произошло с тем беспризорным мальчишкой, которого она помогла задержать этому мужчине на прошлой неделе. – Ну здравствуйте, господин хороший! А я тогда враз догадалась, что вы из милиции… Ну не может обычный прохожий гоняться за малолетней шпаной…

— Гражданочка, – болезненно поморщился Леонтий, стараясь заглянуть через ее плечо, чтобы увидеть, чем в данную минуту занимается Семь Копеек, – вы ошиблись.

— Неужели не признали? – несказанно удивилась женщина, вытаращив свои глаза так, что больше уже некуда, и обеспокоенная тем, что ее не признают, принялась с горячностью объяснять: – Вы еще меня тогда поблагодарили за того паршивца… Ну, который пытался от вас сбежать. Аль не помните? – Она вдруг понимающе улыбнулась и шаловливо погрозила Семенову пальцем: – Шутите? А я уж и вправду поверила, что вы меня не узнали. У меня глаз-алмаз, – заверила женщина. – Ежели я кого хоть раз увидела, на всю жизнь запомню.