Книга Ночь трех смертей, страница 93 – Валерий Шарапов

Так и случилось. Не прошло и пары минут, как неподалеку послышались торопливые шаги: кто-то бежал по дороге по направлению к тому месту, где лежал водитель.

«Все, теперь поздно, – понял дядя Саша. – Чуть шевельнусь, и он меня заметит. Может, еще повезет – дождь помешает меня разглядеть?»

Надежды на это было мало, дождь едва моросил и уже не заглушал посторонние звуки, а кювет, в который улетел водитель, был не настолько глубок, чтобы с обочины нельзя было разглядеть, что на дне лежит человек. И все же он надеялся.

Пока шаги приближались, он осмотрелся. Чуть дальше, всего в трех метрах от него, вдоль дороги рос кустарник. Если бы он до него дополз, то оказался бы в большей безопасности. Только движение привлечет внимание, а он не мог этого себе позволить.

«Ну, давай, решайся, – уговаривал себя дядя Саша. – Этот еще далеко, ты успеешь!» Уговоры не действовали. Он вспоминал дикий безумный взгляд парня, жажду крови в его глазах, и тело отказывалось подчиняться.

Шаги звучали совсем близко. Через минуту дядя Саша увидел силуэт своего пассажира. Он стоял на краю дороги и всматривался в темноту.

«Уходи, уходи же, – мысленно заклинал его водитель. – Иди к машине, уезжай отсюда, забудь обо мне!»

Но пассажир не уходил. Он шел вдоль обочины, продолжая высматривать в темноте свою жертву. Дядя Саша лежал затаив дыхание и ждал, чем все закончится. Он услышал, как пассажир перешел на другую сторону обочины, и понял, что медлить нельзя. Собрав остатки сил и стиснув зубы, он пополз к кустарнику. От боли хотелось кричать, он еле сдерживался, но терпел и упрямо полз.

Он сумел заползти в колючий кустарник до пояса, когда его левая нога наткнулась на камень. Хриплый стон вырвался из груди, водитель похолодел от страха. И тут же услышал торопливые шаги: пассажир возвращался. О том, чтобы втянуть ноги в кустарник, теперь не могло быть и речи, шелест травы и гравия, которым была щедро посыпана обочина, не оставил бы у преследователя сомнений, где искать жертву. Водитель снова замер, боясь пошевелиться, а его мучитель начал спускаться по склону. Один шаг, второй… Шел он неуверенно, видимо, опасаясь поскользнуться на мокрой траве.

«Как печально умирать здесь, на мокрой траве, когда в Арзамасе меня ждет моя внучка, – подумал дядя Саша. – Нет, так просто я не сдамся. Нужно дать ему отпор. Я могу с ним справиться, даже с больной ногой».

Подумав так, он начал осторожно шарить рукой, нащупывая камень покрупнее. Отыскав щебень нужного размера, он зажал его в кулаке и начал подниматься.

И тут вдалеке послышался звук приближающегося автомобиля. Преследователь тоже его услышал и поспешил обратно на дорогу. Вскоре дядя Саша разобрал, как чужой автомобиль остановился и зычный мужской голос поинтересовался, не требуется ли помощь. Преследователь дяди Саши четким голосом объявил, что ему помощь не нужна, после чего завелся двигатель «Москвича», звук двигателя которого дядя Саша не перепутал бы ни с каким другим. Машина заурчала и тронулась с места. Следом заработал другой двигатель, и мимо дяди Саши промчался автомобиль. Какое-то время он продолжал лежать в кустарнике, затем медленно выполз на дорогу и начал долгий путь к своему спасению.

Милицейский «УАЗ» мчался по дороге на Арзамас с предельной скоростью. В салоне сидели следователь Паршин, старший лейтенант Валеев и стажер Сидоркин. На их лицах читалось напряжение, в машине висела гробовая тишина. Никто не сетовал на то, что в субботнее утро им приходится мчаться за двести километров.