Книга Ночь трех смертей, страница 78 – Валерий Шарапов

— Как – зачем? Знаете, что сделает охрана с тем, кто помогал беглецу? Уж лучше самому свалить, чем попасть под раздачу за чужой побег, – уверенно произнес Колодников. – Да за одно то, что я ничего не сообщил старшему по блоку, меня мигом сгноят!

— Об этом не переживайте, – обдумав слова Колодникова, произнес Паршин. – Я дал вам слово и сдержу его. Ваш рассказ никак на следствие не повлияет, поэтому он останется при мне.

Колодников недоверчиво покосился на Паршина, но промолчал. Капитан задал ему еще пару вопросов, после чего вызвал охранника и попросил увести осужденного. Как только Колодникова увели, в кабинет вошел майор Веденеев.

— Удалось узнать что-нибудь полезное? – осведомился он.

— К сожалению, ничего стоящего, – помня про обещание, ответил Паршин и тут же перевел разговор: – У вас в охране служит Тимур, могу я поговорить с ним?

— Тимур Ахметов? Зачем он вам понадобился? – удивился Веденеев.

— Утром он присутствовал при опросе заключенных, мне хотелось бы узнать его мнение о беседах. – Паршин снова уклонился от правдивого ответа, полагая, что членам охраны, так же как и заключенным, не всегда полезно иметь собственное мнение. – Понимаете, ему лучше знакомы здешние правила и в реакциях на вопросы он должен разбираться лучше. Но если это сложно…

Паршин намеренно не закончил фразу, так как понимал, что после нее Веденееву ничего не останется, как разыскать охранника. Его расчет оправдался.

— Нет, ничего сложного, – быстро ответил начальник колонии. – Тимур смену закончил, но он проживает в Сосновке, вызвать его в ИТК – дело десяти минут. Подождете?

— Могу я потратить ожидание на осмотр прачечной? – задал вопрос Паршин.

— Прачечной? Интересное желание, – протянул Веденеев. – Так, говорите, Колодников не сообщил ничего стоящего?

— Мое желание не связано с Колодниковым. – Паршин вложил в слова как можно больше искренности. – Хорошо, я вам признаюсь: меня не покидает ощущение, что в этом деле я отвел слишком скромную роль Игорю Вдовину. Его личное дело натолкнуло меня на эту мысль. А так как он работал в прачечной и проводил там большую часть дня, я хотел бы на это место взглянуть. Если можно, разумеется.

— Разумеется, – повторил Веденеев. – Я распоряжусь, чтобы вас отвели.

— Большое спасибо, – искренне поблагодарил Паршин.

Дождавшись охранника, капитан проследовал с ним до здания прачечной. Прежде чем войти внутрь, он внимательно осмотрел территорию. Прачечная располагалась в здании, стоящем особняком от остальных построек, на расстоянии трех метров от ограждения, отделяющего территорию колонии от желанной свободы. Наблюдательная вышка располагалась в тридцати метрах от здания, и, насколько мог судить следователь, северная стена прачечной оказывалась в слепой зоне. Он указал на это охраннику, и тот нехотя подтвердил, что так оно и есть.

— На ночь в прачечной никто не остается, поэтому особой необходимости в наблюдении нет. К тому же мы проверяли целостность ограды за прачечной и никаких повреждений не нашли, если вы на это намекаете.

— Я ни на что не намекаю, просто уточняю для себя, – заверил Паршин. – Скажите, во время работы прачечной охрана находится внутри помещения?

— Не постоянно. Здесь работают всего двое заключенных, и охрана приходит по часам только для проверки, чтобы не волынили, – объяснил охранник. – Для работы в прачечной выбирают самых благонадежных осужденных, поэтому держать их под наблюдением все время особой необходимости нет.