Книга Ночь трех смертей, страница 57 – Валерий Шарапов

— Какого ирода? Кого на тот свет отправили? – После слов Федьки-синяка Каймакин напрочь забыл о ссоре. Он в недоумении переводил взгляд со следователя на Федьку и обратно, ожидая объяснений.

— Так ты что, не слышал ничего? – удивился Федька-синяк. – В поселке нашем стариков убили. Как раз в тот день, когда мы с тобой сарай Зинкин крыли.

— А при чем тут я? – не понял Каймакин. – И как же тесть и рыбалка? – этот вопрос он адресовал следователю.

— Все верно он говорит, – подтвердил слова Федьки-синяка Паршин. – Прости, не мог сразу сказать. Прощупать почву хотел, выяснить, можно ли тебе доверять.

— Вот те раз! – Каймакин удрученно покачал головой. – Поехал на рыбалку, а попал на убийство. Хорошее дело!

— Про какую рыбалку он толкует? – На этот раз вопрос задал Федька-синяк.

Капитан быстро объяснил обоим, в чем заключалась цель спектакля, разыгранного им для Ивана Дементьевича. После этого он попросил Федьку-синяка повторить то, что он рассказывал про встречу с мужчиной в плаще. Каймакин довольно долго и дотошно выспрашивал, где именно Федька повстречался с незнакомцем, а потом заявил, что местным этот человек точно не был. Оказалось, среди местных рыбаков та заводь считалась вроде как «проклятой». Когда-то давно, по преданию, в том месте утопилась купеческая дочь, и теперь она «заманивает» рыбаков в омуты, которых там видимо-невидимо, чтобы утопить.

— И что, кто-нибудь действительно в том месте тонул? – с язвительной улыбкой спросил Федька-синяк. – Я в такую ерунду не верю.

— Тонуть, может, и не тонул, но снастей там рыбаки потеряли – на три рыболовных магазина хватит.

— Так, может, он там эти самые снасти и собирал? – выдвинул предположение Федька-синяк. – А что? Насобирает и в магазин сдаст. Подоходнее рыбалки получится.

— Гадать мы не будем, – заявил Паршин. – Сейчас вернемся к сельсовету, встретимся с моими помощниками, а потом отправимся в «проклятое» место и попытаемся выяснить, чем там занимался пришлый человек.

Старлея Валеева Паршин заметил еще до того, как подъехал к сельсовету. Он стоял неподалеку от здания и вел беседу с женщиной средних лет. Та, активно жестикулируя, о чем-то ему рассказывала, Валеев внимательно слушал и кивал головой. Машины на специально отведенном для автотранспорта месте не было, как не было и стажера Сидоркина.

Паршин притормозил в паре метров от Валеева, приоткрыл водительскую дверь и нажал на клаксон. Валеев сигнал услышал, но разговор не прервал и вообще ничем не показал, что увидел следователя. Поняв, что разговор серьезный, капитан стал терпеливо ждать.

Через пять минут из сельсовета вышел Сидоркин, сбежал с крыльца и, подойдя к Валееву, что-то прошептал ему на ухо. Валеев кивнул, захватил обе ладони женщины в свои здоровые лапищи и легонько потряс. Потом развернулся и пошел к автомобилю следователя. Сидоркин тоже попрощался с женщиной, шутливо взял под козырек и помчался следом за Валеевым.

— Здорово, капитан, – поприветствовал Валеев Паршина. – А это что за команда больных и убогих? – Он указал на пассажиров, сидевших в авто.

— Это мои помощники, – не вдаваясь в подробности, ответил Паршин. – Лучше скажи, что это за даму ты обхаживал?

— Почтальонша наша, – ответил за Валеева Каймакин.

— Верно, почтальонша, – подтвердил Валеев. – А дочь ее в продуктовом магазине продавщицей работает. Смекаешь, зачем я ее обхаживал?