Книга Ночь трех смертей, страница 13 – Валерий Шарапов

Троица являла собой весьма колоритное зрелище: худой и высокий как жердь полковник Стригунов с вечно кислым выражением на вытянутой физиономии; краснолицый, круглощекий Яценко с ямочками на щеках, которые придавали его лицу детское выражение; и низкорослый, щуплый Краснов, с угрюмо нахмуренными кустистыми бровями, нависающими над карими глазами, которые будто говорили, что давно не доверяют никому из простых смертных.

Однако подчиненным, собравшимся в зале, было хорошо известно, насколько внешность всех троих не соответствует действительности.

Полковник Стригунов крайне редко выказывал недовольство даже тогда, когда на то была причина. К подчиненным он относился уважительно, всегда прислушивался к их нуждам и в случае промашек или сложных ситуаций непременно вставал на их защиту перед вышестоящим начальством.

Подполковник Яценко, несмотря на благодушные ямочки, считался грозой всей районной милиции. Попасть под горячую руку Яценко боялись даже те, кто не находился в его подчинении, а уж личный состав уголовного розыска мог в красках описать, как этот с виду совершенно немужественный человек железной рукой правит дюжиной милиционеров и держит в узде криминальный элемент всего Ковылкино.

Что касается товарища Краснова, то его внешность меньше всего подходила к его нраву. Весельчак и балагур от природы, к сорока пяти годам он научился сдерживать свой темперамент, но лишь по той причине, что волею судеб дослужился до высокого партийного чина, который требовал соответствовать высокой чести, оказанной ему однопартийцами.

Актовый зал гудел как разворошенный улей: начальники всевозможных подразделений терялись в догадках о причине экстренного сбора и, пытаясь выяснить, что послужило поводом для масштабной мобилизации, переговаривались друг с другом в ожидании начала совещания. Версии выдвигались самые разнообразные: внезапная реформа в МВД, укрупнение структурных подразделений, приезд столичной комиссии для проверки результативности работы местных сыскарей и даже расформирование милицейских органов, как это было в начале 1960 года, когда Никита Сергеевич Хрущев указом Президиума Верховного Совета СССР в одночасье упразднил Министерство внутренних дел СССР, передав его полномочия МВД союзных республик и Министерству обороны.

— Вот увидите, – уверяли сторонники этой версии, – сейчас слово возьмет Краснов и начнет вещать про то, как резко снизилась преступность во всей стране в целом и в Ковылкинском районе в частности, благодаря чему в наших услугах государство больше не нуждается. Снимайте, мол, товарищи, погоны и впрягайтесь в заводское ярмо, так как стране до зарезу требуются токари и прочий рабочий люд.

Им не особо возражали по двум причинам: во‑первых, не было желающих вступать в полемику о «наступившем светлом будущем» и рисковать погонами, во‑вторых, каждый признавал, что шанс такой есть, ведь если сделали однажды, почему не могут повторить?

Время тянулось медленно, собравшиеся изнывали от нетерпения, но ни товарищ Краснов, ни полковник Стригунов, ни подполковник Яценко с места не вставали и говорить не начинали. Люди начали догадываться, что они кого-то ждут. Того, кто откроет им истинную причину сбора. Как только данное предположение было высказано вслух, посыпались версии, кого бы начальство могло ожидать в качестве почетного гостя.