Книга Не время умирать, страница 51 – Валерий Шарапов

Тишина в библиотеке, только слышно, как Настька, нервничая, потирает ручонки да Маслов сопит. Санька процедил:

— Откуда только такие нелюди берутся. Война окончилась, а всех мразей не перебили.

— Всех вовек не перебьешь, – проворчал Витька.

Из-за рядов полок кто-то деликатно кашлянул:

— Товарищи, я прошу прощения… вы закончили?

Первой мыслью Оли было: «Все, кранты», второй: «Кто это там?» – потом настало облегчение, поскольку из-за полок, смущенно улыбаясь, вышел Алька Судоргин. Оля украдкой перевела дух.

— Добрый день, товарищи. Извините за вторжение, я стучал, у вас было открыто.

Ольга бросила красноречивый взгляд на Иванову, та сделала испуганные, извиняющиеся глаза. Спохватившись, Гладкова разулыбалась:

— А чего ты стучался, как чужой? Здравствуй, рады тебя видеть! Ребята, вы же помните Альберта Судоргина?

— Само собой, – согласился Приходько. – Салют, Алик!

— Здравствуйте, – сказала вежливо Светка.

Алька, неловко шаркнув ногой, изобразил поклон:

— Простите, помешал.

— Нет-нет, мы уже закончили. – Продолжая лучезарно улыбаться, Ольга предложила: – Если все вопросы решили, то…

— Решили, решили, – заверил Маслов. – Если что кому непонятно, мы с Александром растолкуем дополнительно. Пойдемте, барышни.

…В роли толкователя Витьке Маслову не пришлось выступить, поскольку в том же коридоре он был перехвачен Акимовым. Маслов сначала подумал, не сбежать ли, поскольку вид у лейтенанта был пугающий. Встрепанный, глаза красные, и челюсть слева заметно опухла. Говорил, однако, спокойно, обратился к Витьке классически:

— Поди-ка сюда, сынку. – И, чтобы понятнее было, поманил пальцем. – Отойдем в сторонку. А вы, ребята, идите, куда шли.

Девочки и Санька удалились, Витька остался один-одинешенек. Хотел было не менее традиционно завести нытье на тему: «Ну что сразу я», но после Ольгиного совещания понятно было, что́ последует. Негативу с изуродованной куклой неоткуда взяться, кроме как из «Феди», который он достал для дружины на свою голову. Следовательно, ему и ответ держать, и объясняться, откуда фотоаппарат взялся.

— Да-да, я как раз по этому вопросу, – заверил Акимов, угадав ход его мыслей, – правильно ли я понимаю, что Ольга вас уже просветила, в связи с чем переполох?

— Понимаю уж, – признал Витька, – и без Ольги понимал. Вся толкучка гудит.

— Ах, толкучка. Вот и отлично. У кого фотоаппарат достал?

— Есть там одна, культтоварами промышляет.

— Как зовут, где найти?

— Да знаете вы ее, – нехотя признался Маслов. – Людмила Антоновна.

— Милочка?

— Она. Вот к ней и адресуйтесь…

— Что ж, хорошо. Слушай-ка, а что это там за фигура маячит, у библиотеки? Кто-то незнакомый.

— Как незнакомый? – удивился Маслов. – Это Алька, Альберт Судоргин, помните?

— Не узнал, – признался лейтенант, – изменился мальчонка.

— Они с семейством снова сюда вернулись, – объяснил Витька, – исключая папулю.

— А что такое?

— Говорят, сидит.

— В какой связи?

— По хозяйственной отъехал…

— Витька, ты бесценный агент. Спасибо. Свободен.

Сергей отправился к директору Большакову, с тем чтобы обсудить несколько скользких тем: о недопустимости массовых детских мероприятий в лесу, о повышении бдительности и о том, чтобы директор хранил полную тишину, когда он, лейтенант Акимов, будет снимать отпечатки пальцев несовершеннолетних, не уведомляя никого из законных представителей. Будет непросто.