Книга Не время умирать, страница 110 – Валерий Шарапов

— Говорят: в ноябре приходите.

— Неуступчивый тут народ.

— Вам-то грех жаловаться, – заметил Симак, – у вас все схвачено.

— Ну не местком точно.

— Зато все НТО под себя подобрали, чужим не вклиниться. Прямо так все бросают – только и слышишь заклинания: некогда, некогда, Николай Николаевич просили, товарищу Сорокину срочно.

— Это когда было. Времена былинные.

Борис Ефимович как бы мимоходом сообщил:

— Я вчера на комиссии у вашего выродка был.

— Так уж моего, – улыбнулся Сорокин.

— Окраина ваша – значит, и выродок.

— Выродок общий.

— Вы слушать будете или имеете настроение пререкаться? – едко поинтересовался Симак.

— Упаси боже, мне с вами не тягаться, – успокоил Сорокин. – Как там иудушка, искренний мальчик?

— Сначала выкручивался блестяще! В комиссии-то в основном женщины, причем, что вполне понятно, вдовы, мамы и прочий внушаемый люд. Говорил о музыке… он на пианино знатно умеет, вы знали?

— Нет, откуда.

— Упирал на то, что слышит более, чем среднестатистические граждане, и что дуб-оракул у Чертова пруда так ему прямо и сказал: приносить в жертву девушек, которые, видите ли, плохо себя ведут.

— Шутите? – уточнил Сорокин.

— Ни вот столько. – Симак показал пальцами самую малость. – Этот ваш поборник древнего благочестия утверждает, что все три жертвы, которые были там убиты, судьбой были предназначены к некоему светлому, а он, Альбертик, своими глазами увидел, что они плохо себя вели.

— Что ж они натворили?

— Одна парню руку пожала на прощание, другая ходила обнявшись, третья, которая Люба, вообще поцеловалась. И что он, Судоргин, ясно провидел, что тем самым они нарушают замысел мироздания о себе… ну и трам-тарарам. Вы поняли.

Подумав, Николай Николаевич снова был вынужден признать, что блуждает мыслями в потемках.

— То есть он их душил для чего, чтобы что-то там предотвратить?

— Слушайте, ну не придирайтесь к словам! Стандартный комплекс во всем правого человека. Справедливость попранную он восстанавливал.

— Убивая, раздевая, вещи мертвых продавая…

Борис Ефимович отмахнулся:

— Да не ищите мозга там, где его нет. Психопаты, социопаты в подавляющем большинстве случаев самооправданиями вообще себя не утруждают – считают себя всегда правыми.

Он налил себе воды из графина, выпил, причмокнул с огромным удовольствием, точно отведал лучшего нарзана.

— И что же, какие результаты? Неужели прошло? – спросил Николай Николаевич. – Он же совершенно здоров.

— Да не беспокойтесь вы. Председателем комиссии сам Иван Израилевич, так что сядет мальчик как миленький. Правда, у Волина Альбертик сменил тактику, начал разного рода ницшеанство проповедовать: мол, кому-то дозволено поболее остальных.

— Книжек начитался, понимаю. Что ж Волин?

Медик сокрушенно развел руками:

— Не впечатлился Виктор! Тогда иудушка с козырей зашел: как так, я же вам помогал, а вы вот как со мной. Ну, Виктор держится индифферентно, то есть ваньку валяет: о чем толковать изволите? А тот хитренько: вы моего папашу никогда бы не заловили, если бы не мои сообщения…

— Ловко, – признал Николай Николаевич, – с мозгами у него все отменно. Совести нет, а с мозгом все блестяще.

— Еще как. И, знаете, грамотный! Цепляется к малейшей неувязочке, несуразице. Затребовал себе дело, все с карандашиком изучал, придирался. Видеть-то его никто не видел, корова эта ваша… Самохина?