Книга Не время умирать, страница 101 – Валерий Шарапов

— Выводите. – И посторонилась, пропуская Пельменя и Анчутку. Первому на все было наплевать, второй глянул с укоризной, но ничего не сказал.

Увели. На улице где-то пряталась Тося, были слышны всхлипы, и что-то успокаивающе объяснял Акимов.

Яковлев все-таки спросил:

— Что за чехарда тут происходит?

Введенская утомленно отмахнулась, протянула узел:

— Поезжайте. Здесь все – халат, постельное. Шансов мало, но все это Волину в кабинет передайте.

Уехал автобус.

— Как же это вы, Катерина Сергеевна, не разобрались? – мягко спросил Остапчук. – Я ведь на танцах дежурил, видел, как эта Самохина кого-то с собой тащила.

— Понимаю, – машинально подтвердила Введенская.

— Рубцов на такое дело не пойдет, а Канунникову ни к чему. Они не могут…

— А я смотрю, что у нас в районе и закон и порядок заменяет предположение о том, кто что может, кто что не может, – зло отрезала она.

— Это называется людей знать, – вздохнул Остапчук. – Знай я, что ты такая… Я не затем к тебе посылал, как васильки дурацкие увидел… а!

Сержант, не окончив фразы, махнул рукой и ушел.

Некоторое время Катерина и Акимов проследовали в молчании, потом, когда уже пора было расходиться, он, откашлявшись, все-таки предложил:

— Давай провожу.

— Зачем еще? – вяло спросила она.

— Темно, поздно.

— Мне-то что бояться? – вздохнула Катерина, пожимая на прощание руку.

Акимов, вернувшись в отделение, отключился сразу, потому не слышал, когда вернулось руководство – в глубокой ночи или с первыми петухами. В любом случае с утра, когда оба подчиненных были серы и хмуры, капитан был бодр, свеж и привечал язвительными замечаниями.

— Товарищи, а ведь вас без присмотра на полдня нельзя оставить. Немедленно безобразия и низкая культура межполовых отношений.

— Что хотела, то и получила, давно на это напрашивалась, – пробурчал Остапчук.

— Полегче, товарищ сержант, полегче. Что за разговоры? На что она там напрашивалась – дело ее. А наша забота – не допустить рецидива.

— Какие могут быть рецидивы, первоочередные действия проведены и задержанные уже на Петровке, – мрачно доложил Акимов.

— Хорошо, – одобрил капитан.

— Вы что, серьезно полагаете, что на корову эту посягнули Анчутка и Пельмень? – не выдержал Иван Саныч.

— Она же так утверждает?

— Я на танцах сам видел, что она кадрила какого-то.

— Ну а кроме тебя, это кто видел? Вот то-то же. Нечего и выдумывать, – легкомысленно заметил капитан, точно речь шла о посторонних, совершенно незнакомых личностях, на которые ему персонально плевать.

Вообще Сорокин был какой-то уж больно веселый и беззаботный. Болтал что-то о сахаре, муке да тушенке. А потом еще и извлек из портфеля «ФЭД» – тот самый проклятый аппарат, который Акимов получил от Ольги, лично отвозил на Петровку.

Сергей не выдержал:

— Как? Уже вернули?

— А, там ничего интересного, – небрежно сообщил капитан, – то есть ничего постороннего. Верну Ольге… а, нет. Кому там теперь положено? Альке. – Николай Николаевич глянул на часы, прикинул в уме: – Как раз вскорости он с пионерией должен нагрянуть. Малышовый патруль.

— Еще один? А у нас как раз в шесть вечера был один, – вспомнив, доложил Остапчук, – которому вы через директора приказывали явиться.

— Неужели? Я и забыл.

— Вы-то забыли, а ребята явились по вашему приказанию, – с укором добавил Иван Саныч.