Книга Лето горячих дел, страница 62 – Валерий Шарапов

— Вперед! – скомандовал Комов. – Этого потом заберем.

Бандиту засунули в рот кляп, и команда двинулась дальше, вновь рассредоточившись. Внезапно раздался выстрел и один из сотрудников схватился за грудь. Остальные залегли. В ответ раздалась очередь из ППШ. Впереди мелькнула тень. Жигов, не мудрствуя лукаво, метнул туда гранату, его поддержали трое. Раздалось несколько взрывов и чей-то истошный крик.

«Оцепление услышит и сориентируется. Штурмовать и терять людей глупо. Языка мы взяли, Стрельца с ними нет. При войсковой операции их все равно уничтожат, а может, и в плен кого-нибудь возьмут. Но вряд ли».

— Отбой! – скомандовал Комов. – Раненого на ремни. Языка на поводок. Возвращаемся на базу.

Раненный в грудь сотрудник скончался по дороге. При войсковой операции живым никого не удалось взять, при оказании сопротивления перестреляли всех до единого. Так написали в рапорте.

Вскоре появилась Эльвира. Она положила на стол перед Волошиным два листа бумаги со списками фамилий. На одном из них от руки было написано крупными буквами:

«Куров Егор Николаевич.

Пинчук Егор Николаевич».

— Есть совпадение, – пояснила Эльвира, улыбнулась и поправила на носу очки.

Хладнокровный Волошин редко выказывал свои эмоции на публику, а тут не удержался – удовлетворенно потер рука об руку и сладострастно.

— Сработало! Молодец. Вот что, Эльвира… Поезжай в Наркомат обороны. Пусть тебе дадут все данные на всех Пинчуков. У тебя муж все там же работает?

— Там же.

Супруг Эльвиры, полковник, сидел на ключевой должности в наркомате.

— Думаю, он тебе поможет ускорить процесс получения данных. – Волошин хлопнул ладонью по столу. – Все, давай.

Эльвира вернулась, когда наметились сумерки, и выложила досье на Пинчука.

— Скорее всего, этот. По признакам.

Волошин впился глазами в отпечатанный текст.

«Пинчук Егор Николаевич, год рождения… место рождения… прописан… призван в армию и отправлен на фронт… дезертировал… пойман и вновь отправлен на фронт… пропал без вести в районе Новой Вильи при атаке на вражеские позиции… Вот как, пропал и вдруг воскрес, как птица феникс. Властям не сдался, а занялся бандитским ремеслом. Довольно стандартная ситуация».

Волошин отложил бумаги в сторону и сказал:

— Это я пока у себя оставлю. Чапай думать будет. А ты иди.

Эльвира ушла, поигрывая бедрами. Она была довольна успешно выполненной работой.

Волошин думал до позднего вечера. Казалось, мысли в его голове стучали, как камешки в погремушке.

«Фальшивый паспорт мы засветим, и он вряд ли с ним второй раз проскочит. А если догадается – ведь его данные переписали? К Бухгалтеру опять идти? Возможно, ну так пускай идет, а мы приглядим. А вот что установлена его истинная суть, он вряд ли допрет – слишком сложно. Но в любом случае постарается где-то скрыться на время, найти лежбище. А где? Умотать куда-нибудь в Сибирь – слишком много концов, а милиция не дремлет».

Волошин поставил себя на его место.

«Вот что бы я делал, куда бы скрылся?». – И тут майора осенило. – «Да очень просто! Пинчук прописан в московской квартире. А он сейчас не Пинчук, а Куров. Блестящий ход! Залечь в собственной квартире, и никто там никого искать не будет. А может, прямо сейчас туда людей послать? До утра время потерпит – если Пинчук там, то до утра никуда не денется».