Книга Лето горячих дел, страница 33 – Валерий Шарапов

Комов посмотрел на чернильное пятно на кителе Кабака. Тот поймал его взгляд.

— А, это… Зашел я в хозяйственный отдел, а там баба сидит, увядающая красотка, но форма на ней в обтяжку, как на манекене, прическа копной, губы накрашены, и парфюмерией тянет на километр. Попросила она помочь ей передвинуть стол. Ну, как тут откажешь. Передвинул и чернильницу на себя опрокинул. – Кабак растерянно развел руками.

— Я тебя переодену, но только в полевую форму – не в таком же виде поедешь. И трусы свежие дам, – успокоил его Алексей. – Но надо погоны и эмблемы переставить. И помойся, ты в пыли весь.

Вскоре Костя появился в одних трусах и плюхнулся в кресло. Он откинул голову на спинку кресла, закрыл глаза и постучал руками по мягким подлокотникам.

— Прекрасный ложемент. Давно в таких не сидел. Надоели расшатанные стулья и колченогие табуретки, привинченные к полу.

— Что еще за ложемент? – буркнул Комов.

— Так у нас флотские говорят. Ложемент – это прокладка, а кресло есть прокладка между задницей и полом.

Кабак явно радовался, что Комов его приютил. Его семья жила в собственном доме и числилась благополучной, поэтому его никак не прельщало общежитие коридорного типа с общим сортиром.

— Пошли лучше пожрем. Ты как насчет пожрать? – спросил Комов. – Нам тут спецпаек дослали, сосиски там всякие… Их надо быстренько пустить в дело, пока не протухли.

— С удовольствием! – радостно потирая руки, воскликнул Кабак. – С утра ничего не ел, желудок протестует.

Когда они поужинали и напились чаю с сушками, Костя изрек:

— Ну, вы навели шороху в Одессе, разворошили змеиное гнездо!

— Что нас там – до сих пор по всем закоулкам ловят? – спросил Комов.

— Скорее, наоборот. Охотники превратились в дичь.

— Это как?

— А вот так. – Кабак перевернул кружку на столе для наглядности. Закурить можно?

— Кури.

Некурящий Алексей достал с полки пепельницу и поставил перед гостем.

Кабак вынул засунутую за ухо папиросу и с удовольствием закурил.

— Полковник Зверев, как только его освободили, первым делом дал команду прекратить всякое преследование вашей группы. Это ведь вы рассказали ему про Евсюкова? Так он сразу же за него и взялся, предложил разоружиться перед партией, объявил врагом народа – это же для него как булка с маслом.

Костя затянулся несколько раз, затушил папиросу и продолжил:

— Евсюков было дернулся туда-сюда, даже в Москву звонил, но никто за него заступаться не пожелал и все свои на него набросились – всё как обычно. Тогда он сдал своих подельников – помирать, так хором. И милиционера сдал, который приказал тебя арестовать. Такой шухер в наших газетах подняли. Теперь Евсюков в тюряге парится. Скоро суд. А полковник метит в генералы.

— Крепкий мужик этот Зверев, – согласился Комов. – А как там Лаура?

— Да все нормально с Лаурой. Цветет и пахнет, о тебе вспоминает – ты ее, видимо, крепко зацепил. И ресторан процветает. У них теперь новые покровители – свято место пусто не бывает. Кто же такой цветник будет рушить?! Забрал бы ее к себе, а то сидишь тут один, как ктырь на болоте.

— У нее профессия специфическая, – отмахнулся Комов.

— Да какая разница, чем баба занимается на работе? Главное – что она умеет делать в свободное время. А Лаура умеет. Кстати, она профессиональный повар – все виды кухонь знает. – Кабак сладострастно причмокнул. – Ладно, не мешало бы поспать, но сначала надо погоны и эмблемы перешить. Ссуди мне нитку с иголкой. И еще… Я тебе увеличенную фотографию Табака привез. Наверняка сгодится.