Книга Замороженный страх, страница 55 – Валерий Шарапов

— Какого хрена? — зло прошипел Лохнов, но Юдин уже входил в квартиру, увлекая за собой ничего не понимающего хозяина.

— Здравия желаю, — громко, чтобы услышали все обитатели дома, произнес Юдин. — Подполковник Юдин, уголовный розыск. Вы гражданин Кобылкин тысяча девятьсот сорок восьмого года рождения? Пройдемте в кухню, у нас к вам есть вопросы.

Ничего не понимая спросонок, хозяин таращился на подполковника и стоял как вкопанный. Юдин подтолкнул Кобылкина чуть сильнее, и тот сдвинулся с места. Прошлепал босыми ногами до кухни и плюхнулся на табурет. Юдин остановился в дверном проеме, повернул голову и кивнул Лохнову, давая понять, что проход открыт. Лохнов, а следом за ним остальные прошли в квартиру и рассыпались по комнатам. Позади Юдина остался только подполковник Околышев. Даже спиной Юдин ощущал исходящее от него недовольство. Еще бы! Он, Юдин, посмел вмешаться и взять инициативу в свои руки во время проведения его, Околышева, операции!

— Гражданин Кобылкин, скажите, где сейчас находятся ваши дети? — не обращая внимания на недовольство Околышева, задал первый вопрос Юдин.

— Что? Дети? А при чем тут мои дети? — Кобылкин явно никак не мог проснуться. Юдин уловил запах перегара, идущий от хозяина квартиры, и брезгливо поморщился.

— Отвечайте на вопрос, Кобылкин, — более строгим тоном повторил Юдин. — Где ваши дети?

— Спят, где же им еще быть. — Кобылкин смотрел на Юдина, и в глазах его тот уловил страх.

— Все шестеро спят? У вас ведь их шестеро?

— Да, шестеро. Четыре пацана и две девчушки. — Кобылкин нервно подтянул ситцевые трусы; одеться он не успел и теперь щеголял в трусах типа «семейные» в выцветший цветочек и в майке некогда белого цвета.

— Если мы сейчас пройдем по комнатам, может так статься, что кого-то мы недосчитаемся?

— Да что случилось-то, можете объяснить? — Из соседних спален начали доноситься встревоженные голоса домочадцев, и Кобылкин занервничал. — Позвольте мне пойти к семье.

— Не сейчас. — Из-за плеча Юдина выдвинулся подполковник Околышев. Он подцепил ногой второй табурет и сел напротив хозяина. — Скажите, Кобылкин, вы когда-нибудь пользовались продукцией фабрики, на которой работаете?

— Какой продукцией? — Кобылкин явно не был расположен к задушевным беседам. — Вы что, с ума все посходили? Врываетесь в дом посреди ночи, заталкиваете меня полуголого на кухню, начинаете задавать безумные вопросы и ждете, что я стану на них отвечать? Не бывать этому! Я свои права знаю, не впервой с милицией дело иметь!

— В этом-то вся и проблема, Кобылкин, в этом и проблема, — чуть заметно улыбаясь, проговорил Околышев. — О ваших взаимоотношениях с милицией мы как раз хорошо осведомлены.

— Так вот почему вы здесь? Потому что я сидел? И как я сразу не догадался? — В коридоре послышался нервный женский возглас, и Кобылкин подскочил на месте. — Что вы делаете с моей женой? Аннушка, ты в порядке?

— Да в порядке я, раздолбай! Скажи лучше, что ты такого натворил, что наш дом наводнили милиционеры? — послышался не слишком ласковый ответ жены, произнесенный тонким голосом.

Юдин повернул голову, чтобы увидеть обладательницу столь пронзительного сопрано, и с трудом удержался от возгласа удивления. В коридоре стояла невысокая женщина просто необъятных размеров. Ее внушительные габариты едва умещались в скромном коридорчике. Глазки-пуговки с трудом проглядывали сквозь толщу налезающих на глаза щек. Однако для своих габаритов двигалась она довольно проворно. Не успели оперативники и глазом моргнуть, как она уже стояла напротив подполковника Юдина и пыталась протолкнуть его в кухню своим внушительным животом.