Книга Цвет зависти, страница 97 – Валерий Шарапов

— Это вы о чем? – уточнил Денисов.

— Знаете, как-то Алла пришла ко мне, осталась на ночь. Отец тогда на дачу уехал. Бабуля чувствовала себя лучше, тоже уехала вместе с ним. Мы выпили, ну, она и начала, мол, как было бы здóрово, если бы нам никто не мешал. Ни ее папаша со своей шалавой – это она так выразилась, – ни ее дядька, который за стаканом света белого не видит. Я тогда подумал, что она опять с отцом поцапалась. Они ведь как-то поругались, не знаю, правда, из-за чего. У них и до этого были…

— Ссоры, – подсказал следователь.

— Да, мелкие. А в тот раз они, как я понял, серьезно поругались, чуть ли не до скандала дело дошло. Алла так, обмолвилась, но без особых подробностей.

— И что вы ей сказали на это? – поинтересовался Вадим.

— Я уж и не помню точно. Отшутился как-то. Я ведь не думал, что она это всерьез. Решил, просто злится и выпускает пар.

— Она, Алексей Юрьевич, не просто так это сказала. Она вас проверяла.

— Проверяла на что? – не понял собеседник.

— Она тогда уже решила избавиться от своего отца и его семьи, убив их. Вот и решила проверить, подходите вы для такого дела или нет.

— Ужас какой, – выдохнул Иноземцев. – Да я бы сроду на такое не пошел. Да, Селиванов был не подарок. Я тоже на него злился, когда он отказался помочь мне получить более высокую должность, но чтоб убивать…

— Ну, со злости-то…

— Да даже со злости. Нет, я бы на это не пошел. Злился, но не до такой же степени, что-бы убить. Но даже если бы и решился, ни за что не стал бы трогать женщину и ребенка.

— А почему вы не признавались, что она приходила к вам в ту ночь, когда убили Олега Селиванова?

— Видите ли, Игорь Владимирович сразу мне дал понять, чтобы я не лез к его дочери. Там так получилось, что на праздновании Восьмого марта, куда он и Аллу пригласил, она пару раз оказала мне знаки внимания. Я, естественно, ответил, потому что Алла – девушка симпатичная и мне понравилась. Ну, а тут Селиванов это заметил, отвел меня в сторону и с глазу на глаз сказал, что если я буду с его дочерью шашни крутить, то ничем хорошим это не кончится. А он слов на ветер не бросал. Морду бы, конечно, не набил, – улыбнулся он, – но по работе неприятности бы мог обеспечить.

— И вы закрутили тайный роман, – предположил Валера.

— Можно и так сказать. Хотя какой там роман? Так, иногда виделись. В основном у меня дома, когда моих домашних не было. Потому что они тоже не одобряли нашу связь.

— А почему?

— Не знаю. Наверно, потому, что Алла им не нравилась. Отец презрительно называл ее фифочкой. А когда убили Олега Селиванова… Наверно, я просто по привычке начал врать. Вы уж простите.

— Прощаем, – усмехнулся Куликов.

— Я только одного не пойму, – сказал Иноземцев. – Когда Алла успела спрятать в моей квартире ружье? Ведь она больше не приходила ко мне после смерти дяди. Неужели она у меня ключи украла?

— Нет, – покачал головой следователь. – Там все гораздо интереснее было. Алла подсыпала вам снотворное и, когда вы уснули, пошла на дело вместе со своим хахалем. А потом так же тихой сапой вернулась к вам и спрятала ружье, пока вы спали. Ведь ни вы, ни ваша бабушка даже не заметили ее ночного отсутствия, правда?

— Да, – как-то растерянно кивнул Иноземцев. – А я еще думал потом, чего меня так сморило. Списал все на усталость на работе. Хотя я, даже когда сильно уставший, так рано и быстро не засыпаю.