Книга Цвет зависти, страница 64 – Валерий Шарапов

— Узнать-то узнаем, это не такое сложное дело. Другой вопрос, что это никак не прояснит, кто убил братьев Селивановых.

Какое-то время следователь и оперативник сидели молча. Денисов глядел в сторону окна, а старший лейтенант задумчиво смотрел на корешки лежащих на столе папок.

— Слушай, – внезапно нарушил молчание Вадим. – А если Алла?

— Теоретически возможно, – не стал отрицать Валера. – После смерти отца, мачехи и дяди она – единственная наследница. Потому что сын Селиванова пока что ни на что претендовать не будет, просто потому, что не в состоянии. Да и был бы в состоянии, не смог бы в силу возраста и если опекуна нет. Вопрос в другом, Вадик: зачем?

— Так ты сам только что сказал зачем. Именно из-за наследства. Ты ведь эту Аллу видел?

— Не только видел, но и допрашивал после убийства старшего Селиванова. Разбитная девчонка с ветром в голове. Перекати-поле. Сомневаюсь, что она сначала взяла в руки молоток, чтобы избавиться от папеньки, его женушки и брата, а затем прихватила ружьишко и навестила дядюшку с такой же целью.

— Так для этого можно и попросить кого-то. По дружбе, например, или еще как.

— Так-то да. Я смотрю, Вадим, ты склонен согласиться с Гришей. Помнишь, он говорил, что это семейные склоки? Я еще тебе рассказывал.

— Помню, Валера. Но у меня просто уже версии закончились. Незаконная деятельность Селивановых – мимо, банальный грабеж со стороны сидельцев и прочих залетных удальцов – тоже мимо. И, чует мое сердце, мимо будет и с Иноземцевым.

— Знаешь, Вадим, – произнес Денисов. – А давай проверим Аллочку. Чем черт не шутит, как говорится.

— На безрыбье, как говорится… Кстати, – вспомнил Куликов, – не успел тебе сказать, раз уж вспомнили про селивановского мальчишку…

— Неужели помер? – насторожился Денисов.

— Слава богу, нет. Очнулся. Из больницы сегодня позвонили, сказали.

— Уже хорошо. Может, как маленько оклемается, опознает, кто на него и на родителей напал.

— Вот я к этому и веду. Боюсь, что он никого не опознает.

— Потерял память?

— Хуже. Скорее всего, после такого ему светит только психушка. Пока что врачи никаких точных прогнозов не дают, но предположение такое уже высказали.

Следователь покачал головой:

— Кошмар.

— Да не то слово.

— Вряд ли это Иноземцев, Вадик, – снова повторил Валера. – Допустим, одного Олега Селиванова он бы еще мог пристрелить. Тем более что пьяного пришибить не так уж сложно. Но на момент убийства старшего у него алиби. Его многие на заводе видели. В том числе и те, кто уж точно не стал бы Алексея выгораживать.

— Я все равно еще раз проверю версию с заводом, – сказал старший лейтенант. – Ну и попутно займусь дочкой Селиванова. Кстати, в версию с ней укладываются оба убийства, если там действительно корыстный мотив был.

— А я о чем тебе говорил? Потому что с замом расклад такой получается: у него был мотив убить Селиванова-старшего, но было железное алиби, а в случае с младшим нет ни того, ни другого. А вот Алла…

— Надо бы с ней встретиться. Ты ее спрашивал, где она была в момент убийства отца и дяди?

— Разумеется, спрашивал. Когда папеньку пришили, с подружками по институту болталась в центре. А в случае с дяденькой была у себя в общаге.

— А ты не допрашивал ее подружек и соседок по общаге?

— Нет, – признался следователь.