Книга Цвет зависти, страница 39 – Валерий Шарапов

— Да потому что он – вертопрах. Самый настоящий и во всех смыслах. И начальника мог бы подсидеть, если бы захотел.

Оперативник думал спросить у нее про конфликт Иноземцева и старшего Селиванова, но, по словам Раи, выходило, что Ольга уволилась раньше и могла быть просто не в курсе дела.

— Хотя Игорь Владимирович, – продолжала девушка, – был мужик-кремень. Лешеньке бы пришлось поднатужиться изо всех сил, чтобы подсидеть начальника. – И она снова усмехнулась.

— То есть Иноземцев – это скользкий тип, не внушающий доверия?

— Абсолютно.

— А вот ваши бывшие коллеги рассказали, что у вас с ним были близкие отношения.

— Были, – не стала отрицать Захарова, – да сплыли. Знаете, человека тоже не всегда сразу можно распознать. Лешка ведь умеет девчонкам пыль в глаза пускать. Сначала весь такой из себя красивый и благородный, а потом показывает свою истинную натуру.

— Вам, как я понимаю, показал.

— Показал. А кое-что и я увидела. – Оля как-то заговорщицки улыбнулась.

— И что же вы увидели, Оля?

Девушка оглянулась на дверь и, хотя она была прикрыта, понизила голос:

— Но только между нами, хорошо?

— Рот на замок, ключ под порог, – согласился Вадим.

— Лешенька вместе со своим начальничком продукцию заводскую продавали. Незаконно, как вы понимаете.

— Понятное дело. Если бы законно, вы бы не делали тайны.

— Ну да.

— И кому же они продавали?

Оля потеребила кончик носа.

— Каким-то местным жуликам. Я сама как-то слышала, как Лешка с ними договаривался. Я в гостях у него была, а тут ему позвонили. Леша-то, если дома был, сам всегда трубку брал. А мне надо было… – она слегка замялась. – Ну, в общем, носик попудрить. И я случайно услышала, как Лешка с кем-то договаривается встретиться где обычно, вечером, в то же время. Он еще сказал что-то вроде: «Да, в этот раз все будет».

— Хм, интересно, – покачал головой Куликов.

— Мне это тогда показалось странным, – сказала девушка. – Я спросила, конечно, но Лешка отмахнулся, мол, ничего особенного, рабочие дела. Нет, не рабочие, – поправила она себя, – личные.

— Так и сказал?

— Да. Я еще думала, что за личные? А потом я как-то видела его с одним типом в центре города…

— Что за тип?

— Точно не знаю, – Захарова наморщила лоб, – но мой бывший одноклассник Ромка говорил, что он много что может.

— В каком смысле?

— Ну, если надо что-то без очереди достать или что-то получить. Что-то в этом роде. Ну, Ромка-то, он и соврет, дорого не возьмет. Не всегда, конечно, но…

«Ага, вот и какой-то мутный тип на горизонте появился», – отметил про себя старший лейтенант. Да, их отдел тоже находился в центре города, но был не единственным. У себя на участке оперативник знал всех жуликов, спекулянтов и прочих подобных им персонажей.

— Оля, расскажите подробно, как выглядел тот тип и где именно вы его видели.

— Видела я его на Пушкинской. Там еще кафе «Одуванчик» рядом и сквер. А выглядел обычно. Лет сорок, кажется, волосы вроде темные. В костюмчике был.

— А телосложение, рост?

— Обычный. Ну, ни толстяк и не коротышка. Как вот вы, наверно.

— Понял. Это, значит, ему Иноземцев и Селиванов продавали заводскую продукцию?

— Не знаю. Может, и ему. Лешка ведь меня в подробности своих дел не посвящал, но был при деньгах, а еще любил прихвастнуть, что умеет их делать.