Книга Цвет зависти, страница 29 – Валерий Шарапов

— Валера мне сказал, что там нашли виновника, но не факт, что это был он, – уклончиво сказал старший лейтенант.

Юрий кивнул:

— И да, и нет. Тот тип, Мотин, оказался просто нечистым на руку товарищем. В школьные годы состоял на учете в детской комнате милиции, потом привлекался за мелкую кражу. Но специальность рабочая у него была, поэтому и взяли на завод. Потом он уже там с кем-то подружился, его перевели в метрологию. Хотя многие подозревали, что он так и продолжает таскать все, что плохо лежит. Особенно если у кого-то деньги пропадут, то сразу думали на Мотина.

— А он и правда таскал?

— Кто же знает? – развел руками сотрудник. – Как известно, не пойман – не вор. За руку его не ловили, но биография его была всем известна, так что подозрение на него и пало. По поводу инструментов он признался, про то, что деньги у коллег воровал, – отрицал начисто. Говорит, мол, раз я обжегся на этом, значит, все шишки на меня посыпятся. Ну, или что-то в этом роде.

— И как же протаскивал эти инструменты? И куда сдавал?

— А вот там, коллега, история становится мутной. По словам Мотина, он подделал бумажки – акты сверок, проверок и прочее. Потом втихаря их выносил. Говорил, в носки под брюки прятал, а потом продавал каким-то кустарям. Он даже назвал адрес, куда носил. Но, когда мы туда пришли, там этих якобы скупщиков и след простыл.

— Смылись, – догадался оперативник.

— Возможно, – согласился Игнатенко. – Но я подозреваю, что их вообще не было. Точнее, то, что по указанным координатам какое-то подпольное производство было, это несомненно. Мы следы нашли. Я сомневаюсь в том, что дело было так, как рассказал Мотин.

— М-да, – покачал головой Вадим. – А каким боком там оказался Олег Селиванов?

— А вот это самое интересное, – улыбнулся собеседник. – Селиванов хоть все и отрицал, но был в курсе происходящего. Мы это сразу поняли, даже несмотря на его запирательства. И сдается мне, что Мотин если и украл там что-то, то точно не эти ценные инструменты. Там ведь приборы высокой точности, которые микроны все эти считают. И сделаны не из чугуна. А подозрение на Селиванова пало, потому что он подписывал все эти бумажки на списание, – это раз. Кое-кто из сотрудников подтвердил, что он все знал, – это два. И третье: по показаниям свидетелей он несколько раз вызывал к себе Мотина, они о чем-то долго говорили, запершись у Селиванова в кабинете, а потом этот воришка начал деньгами сорить.

— Совпадение, не иначе, – усмехнулся Куликов. – Наверняка начальник уговорил этого Мотина взять вину на себя. А тот согласился, естественно, не по доброте душевной.

— Именно так все и было. Я тогда разговорился с одним из работников, пенсионером, и тот рассказал, правда, не под протокол, что их дражайший начальник сам эти приборчики и толкал. Плюс еще фарцовщик один на ухо шепнул, что, мол, продают с этого завода всякие интересные штучки.

— Конечно же, тоже без протокола.

— Само собой разумеется. А там сложить два и два не составило никакого труда. Там еще вот как вышло: мы начали раскручивать Селиванова, а один товарищ возьми да и ляпни, мол, вот Димка Мотин микрометр старый на барахолку отволок, наверно, все остальное и упер. Ну, мы на всякий случай тогда решили его проверить, а он потом и сознался.