Онлайн книга «Холодный пляж»
|
— Вот, одну нашла, – объявила девушка, бросая сережку на стол. Снова порылась в шкатулке, напряжение росло. Екатерина Матвеевна обняла себя за плечи. «Да нет, не может быть, – мысленно уговаривал себя Светлов. – Всякое, конечно, случается, душа человека – потемки, но…» — Нашла! – торжествующе и злобно объявила Юля и что-то положила себе на ладонь. Потом положила вторую сережку и понесла показывать. На узкой ладошке лежали две одинаковые сережки. Мать облегченно выдохнула – видно, тоже что‐то навыдумывала. Андрей повертел в пальцах третью сережку. Ну, точно сестрички-тройняшки, бывает же такое. — Ну вот, видите, все разрешилось, – он добродушно улыбался. Не хотелось такого финала. – Значит, это не вы, Юля, потеряли на лестнице сережку. Ошибся, бывает. Всего вам доброго, прошу простить за беспокойство. Юля фыркнула, ушла в свою комнату и захлопнула дверь. «Что-то не так с подрастающим поколением, – машинально отметилось в голове. – Отцы боролись явно не за это». — Но вы ж не за этим приходили? – спросила Екатерина Матвеевна. – Вы сказали, что остались вопросы… — О, это не столь важно, – Светлов улыбнулся. – В другой раз, Екатерина Матвеевна. Бежать надо, простите… Она смотрела исподлобья, когда он захлопывал дверь. Выйдя из подъезда, не удержался, вскинул голову. Расположение окон высчитал правильно. Шевельнулась занавеска на окне, женщина в панике отступила. Естественная реакция: когда неспокойно на душе, можно и не обращать внимания. Вопрос лишь один: почему неспокойно на душе? Он сел в машину и стал выбираться с тесного двора. Странная мысль преследовала: «А точно это подглядывала Екатерина Матвеевна?» Глава 11 В отделе царила гнетущая атмосфера. Ругался капитан Пещерник, роясь в шкафу: «Кто навел этот вселенский бардак? После вас, как после Мамая, – ничего не найти!» Грызла ногти лейтенант Елисеева, смотрела ясными, в чем-то даже бесстыжими глазами. Вздыхал с отсутствующим видом Голицын. Что-то писал на листе бумаги Аристов – видимо, заявление о досрочном выходе на пенсию. Укоризненно смотрел с флажка победителя социалистического соревнования Владимир Ильич Ленин: дескать, почему я с этими людьми? — За водкой надо кого-нибудь послать, – предложил Пещерник. – Посидим после работы, простимся с карьерой… — Можно подумать, другие раскроют это дело, – проворчал Аристов. – Так и повиснет на нас, будем пинки от начальства получать, трудиться без премий и выходных… — Весело, весело встретим Новый год… – пропела Елисеева. — Да тьфу на тебя, – ругнулся Аристов. – С вами точно пенсию не увижу. Эх, была у нас вера в волшебную палочку… – он выразительно покосился на майора и отвел глаза. — Разрыв шаблона? – усмехнулся Андрей. – Печально признать, что в Москве работают такие же люди? Разве что работоспособности у них побольше, поскольку мозги не такие оплавленные. — А ты не суди других, Андрей Николаевич, – вскинул голову Пещерник. – И тебя никто не осудит. Где был, что видел? Ты вроде не возвращался с нами с Тихой бухты? Андрей рассказал. Народ начал просыпаться. — Да ну, – недоверчиво сказал Голицын. – Мама с дочкой? Да это вообще фантастика. Хотя… – Он устремил в пространство становящийся осмысленным взор. — На безрыбье сойдет и такая версия, – проанализировал услышанное Пещерник. – Что мы знаем, вообще, о бабах? |