Книга Холодный пляж, страница 56 – Валерий Шарапов

Людмила скисла, а он уже пожалел о своем языке без костей.

— Ага, – вдруг оживилась девушка. – Значит, есть вероятность, что я проведу эту ночь не в милиции?

Теперь уже он тащил ее – наверх, на второй этаж. На первом было неуютно. На втором продавали одежду, обувь, товары мужской и женской гигиены. Магазины Советского Союза еще не окончательно опустели, но страшное слово «дефицит» входило в сознание. Из отдела мужской одежды вытягивалась длинная очередь. Видимо, что-то выкинули. В секции женского кружевного белья тоже наблюдался нездоровый ажиотаж.

— Вы нервничаете, Андрей Николаевич, – заметила Людмила. – Полагаете, ваша курортная любовь будет нас преследовать?

С лестницы на второй этаж поднимались посетители, привлеченные рекламой. Реклама – двигатель торговли, как считают в буржуазном мире, было бы только чем торговать… Они прошли мимо секций с одеждой, мимо буфета, где стояла очередь из нескольких человек. «Зачем сюда пришли? – мелькнула мысль. – Преступнику делать больше нечего – шарахаться по магазинам с убогим ассортиментом?» Он обернулся. На второй этаж поднялась Инесса Петровна, встала и озиралась. Об нее спотыкались граждане, бегущие за дефицитом, говорили все, что о ней думают. Поэтессе было плевать, ее взгляд скользил по людским головам. Андрей чуть не выругался. В чем проблема, Инесса Петровна? Роман закончен – забудьте. Он довольный, почему она – нет? Требовалась сатисфакция уязвленному самолюбию? Пока она их не видела. Обнаружила скучающего дежурного милиционера, бросилась к нему. А это еще зачем? Будут объявлять по радио? Разыскивается неверный мужчина… Вспомнился антисоветский анекдот. Мальчик пропал в большом универмаге, плачет. Милиционер его успокаивает: «Не переживай, малыш, сейчас объявим по радио, и твои родители вернутся». – «Объявите, пожалуйста, по Би-би-си, они другого радио не слушают».

— В буфет пройди, пожалуйста, – попросил Андрей. – Встань в очередь, пожуем. Я приду через несколько минут.

— Эй, вы куда, Андрей Николаевич? – заволновалась Людмила. – А, я, кажется, понимаю… Далась вам эта ведьма? Послушайте, я не хочу без вас…

— Так, разговорчики, – рассердился Светлов. – Жила без меня девятнадцать лет – еще пять минут проживешь. Быстро, говорю, в буфет, занять очередь и стоять.

Он убедился, что она уходит в нужном направлении, развернулся, зашагал к лестнице. Пустяк, это не имело значения, однако стоило объясниться. По-другому он не мог. Инесса Петровна стояла у секции с «новой коллекцией», кого-то высматривала. Такой расстроенной свою былую «возлюбленную» Андрей еще не видел. Не имел он права на такую подлость. Инесса повернула голову, вспыхнула. Он подошел, она задрала нос и подбоченилась, смотрела с легким презрением.

— Послушай, дорогая, все не так, как кажется. Я даже до машины не дошел – перехватили сотрудники милиции из Паланги. Ты могла бы это увидеть, если бы посмотрела в окно. Срочная работа, возвращение в Москву отменили. Ту особу, которую ты видела, – это тоже работа… Мне даже не за что извиняться перед тобой, Инесса.

— Ну, допустим. – Поэтесса не менялась в лице. – Но ты же знал, что я еще три дня проживу в Меркадии. Не мог приехать на ночь? Машина сломалась? Хотя, знаешь, ты прав. Отпуск закончен – возврата нет, человечество, смеясь, расстается со своим прошлым… – Ее накрашенные губы задрожали.