Книга Смерть под куранты, страница 54 – Валерий Шарапов

Но тогда, получается, и Лёвик знал об этой записке. Он же не слепой! Увидел кадр и напечатал. И Жанна – муж и жена, как говорится, одна сатана. И с постной миной фотограф вручил ему пакет с этой фотографией. Притворщик! Лицемер! Да, ребята… Интересно, что за игру вы затеяли.

Стас почувствовал, что еще немного – и он будет готов поклясться, что собственноручно зарезал жену без всякой на то причины. Самое время рехнуться.

Его всегда интересовало, а как люди сходят с ума, становятся, проще говоря, психами. Перестают узнавать родных, постепенно утрачивают возможность логически мыслить, теряют интерес к жизни. Он знал от Валентины, что так происходит не сразу, а постепенно – неделя за неделей, месяц за месяцем.

Неужто он пройдет этот длинный путь за одну новогоднюю ночь?! Всё спрессуется в часы и минуты, он станет психом по ускоренной программе?! Он был близок к сумасшествию как никогда.

Не верить фотографии он не мог. Это – факт, как любил говорить двадцатипятитысячник, моряк и рабочий Путиловского завода из «Поднятой целины» товарищ Давыдов. Записка тоже была фактом, но ее запросто могли подбросить, и почерк могли подделать. Факт, таким образом, становился чуть искаженным. А видеть реальность искаженной – удел психов.

От множества мыслей голова гудела, словно улей, а он не знал, за какую следует ухватиться. Когда Стас намотал несколько кругов вокруг дачи, он решил разработать краткий план действий на ближайшее время.

Первое – выяснить, что за кнопка под подоконником. Сделать это необходимо тихо, чтобы никто не увидел. Выяснить можно лишь методом научного тыка – нажав на нее. Что затем последует, одному богу известно.

Второе – уточнить, была ли разборка между Максом и Антоном, ломал ли хозяин дачи челюсть. Иначе зачем понадобился телефон хирурга-стоматолога, о чем свидетельствовала запись в телефонной книге.

Третье – зачем Макс заходил в их с Валентиной комнату. Стасу почему-то не верилось, что целью журналиста было подкинуть орудие убийства ему под подушку. Не верилось, и всё тут!

Четвертое – кто и, самое главное, за что ударил Жанну по щеке так, что левая половина лица бедняжки горела потом подобно ночному маяку несколько минут. Впрочем, ударить мог и муж. Хотя Стас не помнил за Лёвиком подобных боевых наклонностей.

Еще несколько пунктов, касающихся записки в кармане, снимка, на котором он запечатлен с ножом на кухне, и многого другого, Стас решил отложить в долгий ящик, так как пока не знал, как к ним относиться.

Когда сыщик вернулся в дом, за столом никого не было. По телевизору транслировались «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады», Джо Дассен пел по-французски о том, какое это несчастье, если вдруг твоя любимая исчезнет.

«Полностью с тобой согласен, дружище Джо», – заметил про себя Стас, скидывая пальто.

Из кухни вышла Мила с самоваром в руках. Стас бросился ей помогать, так как чувствовалось, что самовар полный.

— Спасибо, Стас, я и сама могла бы донести.

— Где Антон, Макс, Жанна, Лёвик? – поинтересовался он вместо ответа. – Где народ, короче?

Мила уже набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, но за нее это сделал бородатый муж, внезапно появившись наверху.

— У тебя уже готов вердикт? Так сказать, всем сестрам по серьгам, – вальяжно облокотившись о перила, сказал он. – Как у Эркюля Пуаро в романах Агаты Кристи? Убийца сейчас среди нас и нам пора собираться за столом, чтобы назвать его? Только свистни, я вмиг соберу всех оставшихся.