Онлайн книга «Опер с особым чутьем»
|
— И каким же образом мы выйдем на эту особу – которая то ли есть, то ли нет? — Не знаю. Думать надо. Я не пророк давать ответы на все вопросы… Думали всем составом поредевшей опергруппы. Дым стоял коромыслом. Шурыгин озадаченно чесал затылок. Виталик Мамаев перебирал пальцами примитивные четки, реквизированные у какого-то представителя блатного мира. — Стоп, – сказал Леонтий Саврасов, – у меня же Шурка работает в бухгалтерии кирпичного завода… — Кто такой Шурка? – не понял Горин. — Да баба это, невеста его, – отмахнулся Виталик, – Александра, не помню, как по отчеству. — Максимовна, – подсказал Саврасов и в возбуждении забегал по кабинету. – Осенью поженимся, клянусь, поженимся… У них в коллективе одни бабы. К Шурке хорошо относятся, любят ей в жилетку поплакаться. Она у меня девка жалостливая, терпеливая. Рассказывает все, что происходит на работе. Надоело, честно говоря, все это слушать… Когда кассу завода чуть не ломанули, у них переполох был знатный, все на ушах стояли, боялись, что без зарплаты останутся… Могу подговорить Шурку, пусть тихонько поспрашивает. — Давай, – кивнул Горин. – Но чтобы не перестаралась. Наши противники люди осторожные, сразу почувствуют ее интерес. Так, легонько… — Да, без трупов, – буркнул Куренной, – у нас их предостаточно. Саврасов побледнел, видимо, понял, что перегнул. Чувства обострились. Опасность ощущалась кожей. Она витала где-то рядом, неизменно присутствовала. Голова трещала так, словно в ней застряла сабля. Горин стоял в очереди за хлебом, когда боль перетекла в затылочную часть черепа, сдавила кость. А ведь публика еще та, могут и в затылок пальнуть… Он обернулся, усердно делая вид, что просто так. Почему у других получается, а у него нет? Простоватый на вид мужчина отвел глаза. За ним еще один – читал свернутую вчетверо газету «Правда». Фото вождя прогрессивного человечества попало в изгиб – остался лишь лукавый глаз, половина фуражки, фрагмент усов, известных каждому гражданину необъятного государства. Любитель прессы на него не смотрел. Дама, стоящая далее, напротив, склонила голову и с любопытством таращилась на Горина. Потом спохватилась, отвела глаза. Это не то. За дамой стоял парень в кепке. Голова была опущена. Приподнял ее, быстро глянул из-под козырька, резко передумал стоять, покинул очередь и чуть ли не бегом припустил к выходу. Павел не успел среагировать. Да и нужно ли? Он, кажется, знал этого парня. Один из студентов-каменщиков, трудящийся на восстановлении свинарника «всесоюзного значения». Или нет? Вроде похож. Почему испугался? Следил за ним или случайно оказался в той же очереди? Но факт оставался фактом: напряжение, сдавившее затылочную кость, отпускало… У здания горисполкома стояла машина – черная «эмка». Прибыл чиновник, вышел из нее и поднялся по ступеням. Двое в полувоенном облачении отошли от машины, направились к углу здания. Похоже, обменялись парой слов с чиновником. Что-то толкнуло в лопатку, заставило обернуться. Онемела часть спины, как будто в нее воткнули шприц с новокаином. Один из субъектов скрылся за углом, другой задержался. Их взгляды скрестились. Начальник местной вневедомственной охраны товарищ Ковалец смотрел угрюмо, с каким-то дальним прицелом. Он буквально поедал глазами работника уголовного розыска. Так смотрят на врага, которому не намерены оставлять шансов… Сжалось сердце, рука машинально потянулась к отвороту пиджака. Он спохватился, опустил руку – не хватало еще в центре города устраивать гладиаторские бои. Ковалец понятливо усмехнулся и шагнул за угол. Откуда такое внимание именно к нему? Гостиницу «Маяк» навещали с Куренным, Горин по ходу встречи и пары слов не произнес. По-хорошему, тот даже в лицо его не должен запомнить… |