Онлайн книга «Дело сибирского душегуба»
|
— Что курите, Георгий Тимофеевич? — Издеваетесь? — беспокойство буквально съедало человека. — Вы просто ответьте, не надо комментариев. — Да что куплю, то и курю… Сигареты без фильтра — «Ватра», «Прима», «Астра». Недавно «Памир» купил за двенадцать копеек — горлодер невозможный… «Беломор» иногда курю. Сигареты с фильтром почти не позволяю — дорого. В рабочее время предпочитаю «японские» — под названием «Цузые», — Гудков криво усмехнулся. — Сейчас вообще почти не курю. Только затянешься — потом полчаса прокашляться не можешь… — «Север» не употребляете? — Редко. Хоть и папиросы, а дефицитные, зараза… В прошлом месяце пару пачек купил, растянул на неделю. — Охотничье ружье имеется? — Конечно, — Гудков словно споткнулся. — Чего же не иметься? Все законно, оформлено через охотничий клуб, есть разрешение. Уток иногда постреливаем, раньше, бывало, на кабанов ходили… — Можете принести? Фигурант удалился, вернулся через несколько минут с ружьем в потертом чехле. Милиционеры переглянулись. Губа у человека была не дура. Из чехла извлекли гладкоствольное охотничье ружье «ИЖ‐58» с горизонтальным расположением стволов. Изделие производилось с пятьдесят восьмого года на Ижевском механическом заводе. Конструкция оказалась настолько удачной, что изделие выпускали и по сей день, проводя лишь незначительные улучшения. Двустволка предназначалась для любительской и промысловой охоты, но в случае нужды могла быть обращена и против человека. Горбанюк перегнул ствол, понюхал. — Недавно стреляли, — он вопросительно уставился на фигуранта. — Так и что с того? — Гудков, похоже, подготовился к этому вопросу. — Для того и оружие, чтобы стреляло, а не на стенке висело. Третьего дня по болотам блуждал километрах в пяти от деревни, не в заповеднике — не думайте. Пару вальдшнепов подстрелил, потом матери приготовил. Не верите — у нее спросите. Она их обожает. Мясо мягкое, нежное, без всякого привкуса. Там, кстати, и провалился по колено в трясину — хорошо, за ветку зацепился. Пока выбирался, промок до нитки, вот эту проклятую хворь и подхватил… Задерживать гражданина Гудкова оснований не было. «Проследить бы за ним», — мечтал капитан Горбанюк, когда проселочными дорогами офицеры выбирались к городу. «Тип подозрительный — не отнимешь. Может, и непричастный, но все, что требуется для маньяка, у Гудкова есть. Возможности, злость, старые обиды… И что за брат такой обитает в городе? Эх, мало у нас людей, чтобы отрабатывать все эти версии…» Людей и рабочего времени не хватало катастрофически. Появлялись новые фигуранты, разбегались глаза. По всем направлениям требовались проработки. Гудков не мог самостоятельно проворачивать дела в городе — проживал далеко, вряд ли хорошо ориентировался в Грибове. Но поработать на подхвате в той же деревне селькупов, у землянки отшельника Шайтана… Почему бы и нет? Но в любом случае картина рисовалась фантастическая. Про Ковалевых тоже не забывали. Алиби по текущим преступлениям, чем уважаемый Александр Михайлович занимался семнадцать лет назад? Каким образом его отпрыск дорос до целого депутата горсовета и как с этим бороться? Причастность Ковалевых выглядела еще фантастичнее. А еще пощипывало смутное подозрение, что на этих фигурантах свет клином не сошелся… |