Книга Мелодия убийства, страница 51 – Валерий Шарапов

Они сидели в самом конце салона. Зверев клевал носом, Анечка Ткачева, сидевшая слева от него, смотрела в окно, и тоже, явно не слушая экскурсовода, думала о чем-то о своем. «Интересно, о чем она сейчас думает, – размышлял Зверев, – а точнее, о ком? Наверняка мучится из-за того, что именно я, а не тот парень, о котором так много болтала Агата, сидит теперь рядом с ней. Может, стоит спросить? Или обидится?» Зверев тут же отругал себя за подобное желание. Какая ему разница, о чем думает эта девочка, не будет же он вести себя так же, как эта фанфаронистая краля Агата.

В отличие от Зверева и Анечки, Агата Ступоневич, которая и в самом деле приобрела билеты на данный тур, сидела неподалеку от водителя, слушала рассказы знатока местного фольклора с интересом и не только. Облаченная в бежевый тренч-макинтош и зеленое кепи, Агата постоянно задавала вопросы очкастому гиду, что-то комментировала и заразительно смеялась. Она разговаривала так громко, что водитель-усач, услышав звонкие реплики сидящей за ним красотки, то и дело, не прекращая напевать и браниться, оборачивался назад и сочно цокал языком. Агату явно удивило то, что вместо ожидаемого нового приятеля своей соседки по комнате она увидела Зверева, однако не подала виду, что смущена, и изо всех сил старалась быть естественной и беспечной.

Обогнув скалистый утес, автобус свернул в сторону лесистого ущелья и, проехав по нему с пару километров, вдруг резко свернул. Просочившись сквозь брешь в скале, «ЗИС» «рыкнул» стареньким движком и устремился к вершине.

Когда очкастый экскурсовод закончил историю о храбром джигите и его возлюбленной, он в очередной раз выслушал яркий, полный восхищения монолог Агаты, после чего стал рассказывать о подвигах местных партизан и героическом освобождении Минвод от фашистов. Когда автобус остановился, туристы высыпали из него и разошлись кто куда. Зверев покинул салон последним, отошел в сторонку и полез за папиросами. Очкастый гид снова взял слово и предложил всем следовать за ним. Покинув ровную площадку, все двинулись гуськом по узкой тропинке вдоль склона и стали взбираться по ней.

Увидев, что Анечка Ткачева оживленно беседует с какой-то старушкой в вязаной шапке из красного мохера, Зверев улыбнулся. Анечка, как обычно, держала в руках какую-то книжку, что-то объясняла старушке в красной шапке и казалась довольной. Зверев посмотрел на Агату. Та была, как всегда, в авангарде, оживленно беседовала с очкастым экскурсоводом. Анечку и Зверева Агата явно игнорировала.

Когда они прошли пару километров, то очутились на вершине склона и вышли на ровное плато, усеянное густо росшими корявыми сосенками и елями. Ветер усилился, Зверев огляделся. Анечка куда-то исчезла, Агата тоже пропала из виду. Да и прочие тоже разбрелись. Зверев вдруг почувствовал слабость и снова закурил. Очкастый гид в берете подошел к Звереву и поинтересовался у майора о впечатлениях о поездке в горы.

— Все очень хорошо! Красивые места, чистый воздух, даже голова слегка закружилась, – усмехнулся Павел Васильевич и коснулся пальцами виска.

Довольный услышанным, очкастый торжественно объявил:

— Ну, если так, то пора возвращаться. Попробую собрать ваших попутчиков, а то все, в отличие от вас и еще ряда товарищей, разбрелись кто куда. Здесь, в общем-то, безопасно, но мало ли что… Многие же любят рисковать, у меня был случай, когда экскурсант, пытаясь сфотографировать, едва ли не рухнул вон с той скалы. Очкастый указал рукой на удаленный утес, находящийся метрах в ста от него. Зверев посмотрел туда, куда указал очкастый гид, и двинулся вслед за ним.