Книга Чекистский невод, страница 90 – Валерий Шарапов

— Там тропа… – прозвучал за спиной женский голос. Дернулась нога от неожиданности и чуть не съехала в обрыв! Он резко перенес центр тяжести, так ведь и свалиться недолго!

— Ой, не падайте… – Женщина схватила его за рукав, потянула к себе.

— Не бойтесь, Карина, не упаду, – проворчал он. – Но в следующий раз постарайтесь так не делать.

— Постараюсь, простите. – Карина нервно засмеялась. – Я думала, вы твердо стоите на земле.

Она подошла неслышно, звук шагов скрадывали порывы ветра. Больше никого, другие гости оставались в доме. Спала вечерняя жара, погода была идеальной, бодрил ветерок.

— Хотите поговорить? – спросил Кольцов.

— С чего бы это? – пожала плечами женщина, вдруг утратившая всю свою экстравагантность (очевидно, предназначенную для публики). – Я даже не знала, что вы здесь, просто вышла подышать. С нашего участка вид на море совсем другой – не так круто, кусты с деревьями лезут со склона, заслоняют обзор. Люблю на этот утес приходить. Все любят… Закурить дадите?

Михаил охотно расстался с сигаретой, чиркнул спичкой. Карина потянулась к его сложенным ладоням, озарились ярко накрашенные губы, морщинки в уголках глаз.

— Вы что-то говорили, когда подошли?

— Ах да, – вспомнила Карина, выдыхая дым, – тропа, говорю, там, – она кивнула вправо, – между Белецкими и Парасюками. Машина не проедет, только пешим ходом. Сначала тропа, потом лесенка с перилами. Без перил спускаться страшновато… Пляжик небольшой, уходит туда, вправо. Местные любят отдыхать там после работы, можно искупаться, на море посмотреть, посидеть, если погода не позволяет купаться. Мы тоже с Костиком любим туда ходить, вот только времени решительно не хватает. Тамошней тропой можно только в светлое время пользоваться, а в темноте рискованно, не видно ни хрена… Слушайте, давайте отойдем подальше? Тут обрыв опасный, дело даже не в том, что можно оступиться, а почва может просесть. Опомниться не успеете, как вниз поедете. Устала говорить Родиону: вройте что-нибудь основательное, отгородитесь, на хрена вам этот риск инфаркта?

Предложение было здравое, Кольцов отошел от обрыва. Вид на море был чертовски хорош, уходить не хотелось. По траверсу прошло небольшое судно с обтекаемыми обводами – катер береговой охраны. Данный участок побережья считался зоной особого внимания. Карина стояла рядом, он чувствовал ее любопытный взгляд.

— Согласитесь, хорошо здесь, – вкрадчиво сказала она. – Весь нос забит йодом, просто слишком хорошо…

«Слишком хорошо – это тоже не очень хорошо», – подумал Кольцов.

— Скажите, Карина, прохладные отношения Павла Викторовича Журавлева и Нины Георгиевны…

— Вы тоже заметили, – хмыкнула Карина. – Хотя у вас профессия такая, Михаил, все замечать… Вы же никому не расскажете? Павел Викторович хороший человек, да и Нинка баба хорошая, но тут коса нашла на камень. В общем, Журавлев в прошлом году пытался приударить за моей сестрицей. В принципе, верно рассудил: молодая баба томится в золотой клетке, муж постоянно на работе, а если и дома, то ему не до жены. Только не учел, что Нинка любит своего трудоголика. Что так смотрите? Еще как любит, точно говорю, меня не обмануть. Все готова терпеть, лишь бы он рядом был. Думаете, есть для нее какая-то корысть в этом замужестве? Да никакой. Родион если и известен, то в узких кругах. В свет с таким не выйдешь, большим деньгам не порадуешься. Первый муж у Нинки, между прочим, дипломатом был, сейчас за границей трудится, а бросила его, потому как не любила… И Павел Викторович, соответственно, получил отлуп. Видать, не понял, совершил вторую попытку, после чего их отношения и разладились. Нинок его на дух не переваривает, хотя при посторонних старается это не показывать. Но не всегда удается, вы же заметили? И Белецкий видит, что не по душе его любимой Павел Викторович, но главная причина этой нелюбви в голову не приходит. Занят больно Родион, другое в голове, да и… – Карина помялась. – Он наивный человек – во всем, что не касается работы. Своей супруге безоглядно верит и, кстати, правильно делает.