Онлайн книга «Чекистский невод»
|
Пару минут спустя неприметные «Жигули» (если не всматриваться в номерные знаки въехали в тихий двор. Михаил опомнился, сбросил скорость, медленно проехал мимо подъездов добротного четырехэтажного дома. Встал у последнего, прижавшись к бордюру. На лавочке сидели пенсионерки, все было тихо. Полуденный зной парил над городом. С детской площадки, укрытой тополями, доносился гомон подрастающего поколения. — Так, вы посидите в машине, я сам схожу. По сторонам смотрите – мало ли что. — Уверен? – бросил Косых. — Более чем. Женщины существа ранимые, не будем ввергать их в панику. Завалимся всем составом – до обморока доведем. А наша Анна Егоровна, судя по всему, самое ранимое существо и есть… Он вышел из машины, уверенно двинулся к подъезду – и сразу оказался под пристальным вниманием местных старушек. Михаил дружелюбно улыбнулся, поздоровался, но взаимности не добился, гражданки смотрели настороженно. Закрытый город, все правильно. Вступать в дискуссии не имело смысла. Из подъезда выходила молодая женщина, тащила за руку трехлетнего карапуза. Пацан недавно получил по попе, обиженно фыркал, надувал щеки. Идти он не хотел, упирался, глухо выл – и мамаше приходилось применять силу. Михаил придержал дверь, подождал, пока мать и дитя протащатся мимо. В подъезде пахло кошками – ничего удивительного, чем еще может пахнуть в советских подъездах? В американских, например, подъездах пахнет скунсами. На первом этаже за дверью готовили борщ – к кошачьим ароматам примешивались ароматы свеклы и чеснока. С верхних этажей спускался мужчина, видимо, жилец решил проверить почтовый ящик между этажами. Когда Кольцов вписался в поворот, гражданин с окладистой бородой и в парусиновой кепке вытаскивал из ящика объемистую «Литературную газету». Передумал, стал запихивать обратно, что-то ворча под нос. Кольцов проследовал мимо, тот тоже не задержался. Хлопнула дверь подъезда. Майор поднялся еще на пару этажей, позвонил в дверь. В квартире была тишина. Прижал колено к двери, слегка надавил – дверь приоткрылась. Захлопнуть ее, не имея ключа, было невозможно – не та конструкция. Как же надоело тащиться в хвосте преступников! Он распахнул дверь, ворвался внутрь. Далеко ходить не пришлось, женское тело с подогнутыми коленями лежало в ближайшем дверном проеме. «Не много ли трупов? – мелькнуло в голове. – А ведь до тебя все тихо было!» Он перепрыгнул через тело, влетел в гостиную. Оружие не выдали, досадная недоработка, этот вопрос надо срочно решить! Помимо гостиной в квартире имелись еще две комнаты и кухня. Он осмотрел их в считаные мгновения, заглянул в ванную, на балкон. Сел на корточки над телом. Та самая, Анна Егоровна Знаменская, 43 года, бездетная, незамужняя. Но точно не старая дева, повидала в жизни… Одетая явно не в домашнее, в глазах невыразимый страх, волосы в порядок не приводила, не до того было. Какая же дура! Михаил со злостью ударил кулаком в косяк. Что мешало дождаться в отделении милиции сотрудников?! Металась в смятении, не могла принять решение. С ней не церемонились. Дверь открыла сама, но это и понятно, достаточно лишь представиться участковым или слесарем ЖЭУ, чтобы открыли. Видимо, попятилась к проему. Убийца не мешкал – ударом в переносицу лишил сознания, затем свернул шею. Бескровно, надежно, безопасно, а главное, тихо… Женщина была мертва. Он коснулся шеи – теплая. Вообще теплая! Вскочил, винтики закрутились в голове. Что за тип топтался у почтовых ящиков? Лица не видел, тот намеренно его прятал. Голубоватая парусиновая кепка, окладистая бородка, возможно ненастоящая. И странное чувство, что этого сукина сына он уже где-то видел… |