Книга Нелегал из контрразведки, страница 101 – Валерий Шарапов

— Слушаю тебя.

— Как я понял, Вильгельм Мюллер – это ваш человек. Не хочу, чтобы обо мне знало много людей, поэтому связь буду поддерживать только через него.

— Здесь возражений не будет. Пиши.

У них оставалось еще два дня отдыха на курорте. Выпал снег, и на дороге стало скользко, поэтому машину сильно не разгоняли. Вокруг дороги стелились великолепные зимние пейзажи. Над ними возвышались величественные горы, вниз уходили скалистые ущелья. Везде, где удалось отвоевать у гор хоть клочок земли, наступал лес.

Сначала они ехали молча. Вилли знал, что после такого стресса нельзя давать уходить новоиспеченному агенту в себя. Мало ли что ему придет в голову после такой эмоциональной встряски. У человека жизнь меняется. Значит, надо с ним разговаривать, обсуждать. Ни в коем случае не советовать, а незатейливо перебирать варианты его дальнейшего поведения, помогать формировать соответствующий стиль поведения.

Первым разговор не стоило заводить, но отдельными фразами надо было спровоцировать ответы, помочь собеседнику начать самому.

— Хочешь кофе, Ганс? У меня есть в термосе.

— Кофе? Даже не знаю.

— А бутерброды? Со свежей ветчинкой, с маасдамским сыром и маринованным огурчиком.

— Искушаешь?

— Я? Ты посмотри, какой вид – голова идет кругом! Горный воздух так и пьянит, хочется закусить и насладиться такой красотой. Надеюсь, ты не забыл, что мы едем на встречу с очаровательными прелестницами в горнолыжных костюмах. Нам понадобится с тобой много сил.

Наконец он добился того, что Ганс стал улыбаться.

— Ну что же, давай перекусим.

Машина притормозила и прижалась к обочине. Они быстро прикончили скромный запас бутербродов, приложились к кофе и покатили дальше. Было видно, что немецкого разведчика стало отпускать.

«Сейчас его должно прорвать», – спрогнозировал Север.

— Ты давно работаешь на русских? – Вилли порадовался, что собеседник продолжает считать его немцем.

— Не то чтобы очень, и я не раскаиваюсь. Ты же это хотел услышать?

— И это тоже. Платят исправно?

— Вот за это можешь не сомневаться.

— Тогда скажи, Вилли, это ты им меня сдал или тебя только послали?

— Мы с тобой не так много общались, но мне показалось, что тебе надо было дать шанс выскочить из того серого круга жизни, в котором ты застрял. Дать возможность обеспечить свое будущее.

— Ничего себе шанс! Какой ценой?

— Цену, я думаю, они тебе обозначили. Ты можешь либо принять их предложение, либо не принять.

— Я уже не могу отказаться. Дядя Макс взял с меня письменные обязательства, и, как ты понимаешь, мне пришлось дать им некоторую информацию.

— Я не говорю – отказаться. Ты профессионал, Ганс, и прекрасно понимаешь, что есть нехитрые способы уклониться.

— Ну да, сделать так, чтобы меня отстранили от интересующей их базы данных, уволиться, в конце концов.

«Значит, уже прикидывал, как вывернуться. Ты, парень, дядю Макса не знаешь».

— Что ты от этого выиграешь?

— То-то и оно, что только проиграю. Но это же предательство. Ладно сейчас мирное время, а начнется война? Ты за кого пойдешь, Вилли?

— Я поеду в Рамштайн, – спокойно и уверенно ответил Север.

— В Рамштайн? Зачем? – такого ответа собеседник точно не ожидал. Он вспомнил, что Мюллер уже говорил о Рамштайне, но тогда Вилли так и не рассказал, зачем он туда поедет.