Книга Стажер нелегальной разведки, страница 66 – Валерий Шарапов

В разведке существует принцип строгой конспирации, когда агент знает только тех, с кем ему приходится работать. Вербовщик же может не знать других агентов, кроме заместителя резидента, информатора и тех, кого он завербовал лично сам. В целях предотвращения расшифровки сети Информаторы и Источники получают псевдонимы, под которыми они фигурируют в донесениях и сообщениях.

Электричка монотонно раскачивалась, убаюкивая пассажиров. Удовлетворив любопытство напарницы, Томас стал дремать. Ему снилась Светлана. Она ему часто снилась. У него была великолепная зрительная и тактильная память, благодаря этому он помнил каждую ее черточку, ее запах, тепло губ одного-единственного поцелуя.

Его сон нарушила напарница. Она уверяла, что видела, как только что у дремавшего по соседству парня два молодых человека восточной внешности украли сумку. Она спрашивала совета, как поступить. Том порекомендовал ей не вмешиваться, это их местные нидерландские дела.

Она его не послушала и разбудила парня. Сонный Томас приоткрыл глаза, и ему показалось, что это тот самый русский парень (как же его звали?), который вытащил его из назревавшей драки там, в России, где живет Света. Молодой человек, у которого украли сумку, вскочил как ужаленный, бросив всего лишь одно слово, но это было русское бранное слово.

Сон американца улетел сразу. Фрезер помчался за незнакомцем, оставив в недоумении напарницу, ведь он только что рекомендовал ей не вмешиваться, а теперь сам ринулся за потерпевшим.

Через стекло оперативный сотрудник ЦРУ видел, как тот, в ком он подозревал русского, легко увернулся от ножа, на который его хотел насадить долговязый араб. Русский оказался сбоку и буквально впечатал нападавшего в стену вагона. Тут же сильным боковым ударом ноги сбил второго, резко добив его сверху локтем. Все это было сделано так стремительно и профессионально, что цэрэушник невольно замешкался, опасаясь попасть под горячую руку Павла. Точно! Он вспомнил: русского звали Пабло, и он прекрасно говорил по-английски.

Их взгляды встретились. Они узнали друг друга. В это время русский рванул стоп-кран, электричка резко дернулась – началось экстренное торможение. Томаса отбросило назад. Когда он поднялся, то увидел, как через открытые двери Пабло легко спрыгнул с высокой насыпи и побежал в сторону лесополосы, за которой шумела автострада.

В руках у него была его сумка.

Павел автостопом добрался до города и сразу отправился в посольство. К счастью, «дядя» оказался на месте. Предупрежденный звонком дежурного, он встретил Павла на вахте и быстро повел в свой кабинет. Там сидел еще один сотрудник и заполнял какой-то документ.

— Леонид Семенович, – представил его «дядя». – Первый заместитель резидента и мой непосредственный начальник. Можешь говорить при нем свободно.

По ходу рассказа Фауста лицо мнимого родственника постепенно приобретало каменное выражение. На пленки, которые разложил стажер на столе, он даже не взглянул. В конце разговора повисла тягучая тишина.

— Что посоветуете, Леонид Семенович? – Михаил Михайлович повернулся к начальнику. Тот давно уже бросил писать и внимательно слушал историю.

— Какие у нас варианты? Пойдем на доклад к резиденту. Авось не пристрелит.

— А пленки с «Выпью»? – спросил молодой человек с надеждой. Он понимал, что во всей цепочке неприятностей документы могли быть единственной удачей.