Книга Стажер нелегальной разведки, страница 15 – Валерий Шарапов

После этого во время комендантского часа неизвестные открывали огонь на поражение без предупреждения по любому, кто высовывал нос на улицу. Ночью в домах бургомистра и его заместителя взорвались гранаты. Никого не убило, но было неприятно. Наше штатное оружие и боеприпасы все время находились под охраной. На следующий день водопроводчики быстро починили колонки с водой, а местное население со щетками и тряпками бургомистр выгнал на улицу: стирать надписи со стен домов. Теперь любое указание нашего командира исполнялось незамедлительно. Продавцы и буфетчики радостно улыбались, едва завидев наших военнослужащих. – Прапорщик остановился напротив правофлангового: – Какой вывод вы можете сделать из сказанного, товарищ курсант?

— Как писал товарищ Ленин: «Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться», – четко отрапортовал слушатель.

— Молодец, – оценил прапорщик.

Следующим стоял Павел.

— А вы, товарищ Савельев, какой вывод сделали для себя?

— У государства, находящегося в окружении стран-противников, должны быть силовые структуры. И в них должны быть обученные бойцы, умеющие защищаться, а значит, и убивать врагов.

Инструктор пристально посмотрел на Павла, тот глаза не отвел.

— Откровенно, но в точку.

Прапорщик подошел к одному из выпускников МГИМО, прекрасно знающему английский и французский языки, но имеющему неудовлетворительные оценки по стрельбе.

— Вот вы, курсант, сможете выстрелить в человека, в женщину или ребенка?

Молодой человек опешил:

— Не знаю, товарищ прапорщик.

— На огневой рубеж шагом марш!

Инструктор положил перед ним пистолет и магазин с тремя патронами:

— Заряжай.

Курсант вставил магазин в рукоятку пистолета и дослал патрон в патронник.

— Перед вами противник. Это юноша, подросток пятнадцати лет. Огонь.

Молодой человек поднял руку и долго целился. Рука затряслась и опустилась.

— Не могу.

На стрелка было жалко смотреть. Он чуть не плакал.

— Посмотрите на своих товарищей, – продолжил прапорщик. – Они сидят в грузовой машине и не видят, что к ним подкрадывается подросток с РПГ. Это видите только вы. Если вы сейчас его не застрелите, они все погибнут. Огонь. Раз.

Курсант вскинул руку и выстрелил.

— Два.

Хлопнул второй выстрел.

— Три.

Выстрел. Все замерли.

Когда тросик притащил мишень, слушатели невольно выдохнули с облегчением и заулыбались. Одна пуля ушла в «молоко», вторая застряла в «грудной клетке», а третья впечаталась в «голову» мишени.

«Значит, еще поживем», – пришла невольная мысль.

Этот урок Фауст запомнил на всю жизнь. Он, да и все остальные, наверняка только теперь осознали, к чему их готовят.

Савельеву, несмотря на большие физические и психологические нагрузки, нравилось учиться в школе. В разговорах с товарищами все чаще вставал вопрос о будущем распределении.

Подкрался последний экзамен перед отпуском. С одной стороны, хотелось отдохнуть, повидать родных. Но с другой – Павел понимал, что второй год пролетит так же быстро, как и первый. Есть, конечно, курсанты, которые точно знают, куда они попадут. Если его дедушка перед загранкомандировкой получал инструктаж еще от самого Берии, а отец годами сидел «под корягой» в посольствах, то и для него забронировано хорошее место. Либо папа трудится в партаппарате, значит, пусть не загранработа, но теплое место в значительно разросшемся центральном штабе найдется.