Книга Секретная часть, страница 80 – Валерий Шарапов

В ящике письменного стола нашли письмо из далекого Ангарска. Некая женщина (по контексту выходило, что соседка) сообщала Белле о скоропостижной смерти ее тетушки. Письмо датировалось декабрем – то есть давно. Возможно, это была последняя родственница. Ездила ли Белла на похороны, неизвестно. Да это и не имело значения.

Пока осматривали квартиру, Игнатов и его сотрудник опросили соседей во дворе. На знакомые лица местные жители реагировали лучше.

— Да гуляла она, – вынесла неутешительный вердикт старшая по дому. – Вечно бегала, хвостом крутила, часто спиртным от нее пахло.

На просьбу рассказать в подробностях, назвать имена, фамилии старшая по дому впала в задумчивость, неохотно признала, что ничего толком не знает. Но Белла – баба точно беспутная. Домой в последнее время никого не приводила, сама куда-то бегала. Мнение насчет гулящей не являлось преобладающим. Большинство соседей склонялись к мысли, что она «баба как баба». Добрая, приветливая, могла денег дать до получки. Не повезло ей в жизни, не нашла своего «единственного». Но куда-то бегала в последнее время, сильно грустной не была. О своей жизни соседям не докладывала.

«Причудливо, – недоумевал Кольцов, – что можно скрыть в этом городке, где все на виду?»

Оказывается, можно, если захотеть. Многие видели Беллу в этот вечер. Уходила из дома, не скрываясь. Но куда потом делась, никто не видел. Когда подростки с мячом пришли на пустырь, она уже была мертва. Злоумышленник пришел со стороны, по ручью. Постороннего жильцы не видели. Хотя какой он посторонний, если здесь живет? Могли заметить, даже поздороваться, как со многими другими.

Что-то вдруг стало подсказывать Кольцову, что эта ветка расследования упрется в тупик.

Полковник Рылеев, сидящий в Москве, ничем не мог помочь. Так и заявил сквозь треск эфира:

— И чем я тебе помогу, майор? Ты находишься в гуще событий, тебе и флаг в руки. Но кое-что настораживает – согласись. Везде, где появляешься ты со своим расследованием, трупы укладываются штабелями. Это ненормально. Нельзя ли притормозить этот процесс? И не говори, что количество трупов прямо пропорционально твоим успехам. Люди же они – пусть и оступившиеся.

— Вы отлично умеете напутствовать, товарищ полковник, – похвалил Михаил. – Прямо отец солдатам… прошу прощения. Продолжаем работать. Мы на верном пути, и устранение «кротом» сообщницы это косвенно подтверждает.

Ночь прошла бессонно – вскакивал, метался по квартире, травил табаком организм. Сколько еще человек должно умереть, прежде чем дело передадут в суд (или в архив)? Задремал перед рассветом, в восемь утра вскочил без всякого будильника, кинул кипятильник в стакан с водой.

Начинался четверг – впереди еще два рабочих дня.

Майор Игнатов ходил мрачнее тучи, огрызался. Дело принимало не лучший оборот. Появился труп, а перспективы в ближайшее время выявить «крота» становились все туманнее.

— Нужно закрыть часть, – настаивал Кольцов. – Чем дальше мы будем копать, тем сильнее будет нервничать преступник. Сбежит – ищи тогда ветра в поле.

— А с закрытым КПП не сбежит? – задавали неудобные вопросы подчиненные.

Пусть болота, глухие леса, ноль населенных пунктов и дорог – но разве теоретически это исключено? Есть тропа из батальона, по которой солдаты бегают в самоволку – ведь как-то же ухитряются? Есть наверняка многое другое.