Книга Секретная часть, страница 110 – Валерий Шарапов

«Детский сад какой-то», – подумал Кольцов.

Он не участвовал в обыске, отошел в сторону, достал сигарету. До личного осмотра, слава богу, не дошло.

— Есть контакт, товарищ майор, – глухо сообщил Швец.

Забилось сердце. Неужели не зря вся эта унизительная процедура? Внутри дембельского альбома между фотографиями лежал обычный не подписанный, но заклеенный конверт – довольно пухлый, хотя и не настолько, чтобы выпирал.

Михаил повертел его в руках, вскрыл. К черту юридические процедуры! Внутри лежали согнутые пополам листы. Он отошел в сторону. Сердце выскакивало из груди, но лицо оставалось спокойным. Это были копии документов – тусклые, но вполне читались. Графики, диаграммы, формулы, размытый текст. Кое-где рукописные вставки – мелким убористым почерком. Чертежи засекреченных изделий, тактико-технические характеристики. Данная «посылка» посвящалась ядерной артиллерии Советского Союза. Снаряды «Конденсатор», «Трансформатор» для реактивных орудий С-103 и 405-мм гладкоствольных минометов. Боеприпасы к самоходным орудиям «Мста», «Акация», «Гиацинт», «Тюльпан», «Пион». Вся эта «клумба» относилась к устаревшим видам вооружений, но запускалась программа ее модернизации и улучшения тактических характеристик, а это уже был сегодняшний день! Материал был горячий, просто обжигал пальцы…

Михаил сунул бумаги обратно в конверт, пристально уставился на владельца альбома. Осанистый, физически развитый ефрейтор с обычным русским лицом. Парень начал бледнеть, забегали глаза, он сглотнул, поперхнулся. Насторожились его товарищи. Сдвинул брови сержант Филиппов.

— Эй, Квашнин, что это у тебя?

— Дембель в опасности, – пробормотал кто-то за спиной сержанта.

— Обыскать его, – приказал Кольцов.

Сотрудник Игнатова обхлопал карманы демобилизованного – больше ничего не нашли.

Сам Игнатов тоже начал бледнеть. Видимо, представлял обретающие реальные очертания последствия.

— Излагай, боец, – вздохнул Кольцов. – Откуда это у тебя? Только правду, не усугубляй. Неприятностями ты уже обзавелся.

— Да что я такого сделал? – жалобно промямлил Квашнин. Бледнеть уже было некуда. – Откуда я знаю, что это такое? Капитан Романенко сегодня утром попросил довезти до Речицы, сказал, что это медицинская карточка его родственника, в больницу надо передать… Дал телефон в Речице, чтобы я позвонил, когда на вокзал прибудем, – родственник подойдет, я ему передам… А что, товарищи начальники? Я должен был отказаться? Капитан Романенко – нормальный мужик, не вредный. Мне жалко, что ли? Просто попросил помочь человеку…

— Я тоже видел Романенко, – подтвердил один из дембелей. – Пришел в казарму, что-то говорил Пашке…

Фамилия «Романенко» была знакомой. Вспомнил – дежурный по части, имел с ним короткую беседу!

— Товарищи начальники, отпустите Квашнина, – вступился за сослуживца сержант, – Мы не знаем, что там за преступление такое, вам виднее, но такое с любым могло случиться. Никто бы не отказал Романенко в услуге. Он реально мужик нормальный – спокойный такой, в чужие дела не лезет, пацанов не гоняет. Не за деньги же Квашнин ему помогать взялся.

— Да какие, к черту, деньги, – буркнул Квашнин. – Совал мне треху, но я отказался – чего унижаться-то…

— Не могу, мужики, – покачал головой Кольцов. – Верю, что парень действовал без злого умысла, но не могу. Формальности соблюдем, еще раз допросим – завтра поедет. Слово офицера – если не вылезет ничего другого.