Книга Тоннель без света, страница 95 – Валерий Шарапов

Вещи сбрасывали в центр площадки.

— За дровами, товарищи, – распорядился Васильченко. – Попутно справить нужду, чтобы потом не отвлекаться. Палатку тоже можно сейчас поставить. Нам же лучше будет – вернемся с водопада в сумерках, охота по темноте возиться?

В его словах звучала сермяжная истина. Никто не возражал. На площадку полетели сухие коряги, с хрустом ломались ветки.

Михаил побродил по округе, осмотрелся. В плане безопасности местечко было не очень. Крутые склоны, головокружительные обрывы. Растительность выживала на откосах, запуская корни в расщелины. С северной стороны громоздились бесформенные изваяния. Между ними и обрывами пролегала двухметровая площадка, заваленная обломками. С юга, с востока громоздились булыжники – какое-то царство бездушного камня. Обратно в гору вела тропа, обозначенная флажками. Еще одна петляла к водопаду в лабиринте скал.

Походники возились с дровами, переговаривались, доносился смех Троицкого. На южной стороне было сравнительно безопасно. Кольцов спустился на террасу, наломал веток, выбросил их наверх – чтобы потом собрать и отнести к кострищу.

Невдалеке возился Довгарь – пытался вытащить из расщелины увесистую корягу. Ничего не выходило, он отряхнул руки, как-то неласково покосился на Кольцова и побрел в обход холма.

На площадке колдовал с палаткой Субботин – извлек ее из чехла, развернул. Потом ему надоело работать, и он тоже куда-то испарился.

Кольцов присел покурить на край плиты. Гробить свои легкие туристам в принципе не возбранялось. Солнце завершало свой маршрут, застыло на западе, готовясь к падению. Оно еще не скрылось за горой – мерцало, затянутое пеленой, смотреть на него можно было, не защищая глаза.

Докурив, Михаил поднялся на площадку. Пистолет под курткой согревал, как грелка, успокаивал.

Субботин, отложив фотокамеру, ломал о колено ветки, бросал их в кучу. Люба расчищала площадку для костра. Часть волос выбилась из-под резинки на затылке, растеклась по плечу – она не замечала, закусила от усердия губу. Довгарь забивал в каменистую почву металлический колышек для палатки. Молоток срывался, бил по пальцам. Мужик бормотал под нос вполне литературные ругательства.

Подтянулся Троицкий, в шесть рук установили палатку, закрепили стяжки. Конструкцию перекосило – чего еще ожидать от неумелой интеллигенции?

— Не могу, постоянно зеваю, – пожаловался Артем, присаживаясь на камень. Он так зевнул, что чуть не вывихнул челюсть – Просто болезнь какая-то. Стоит оказаться на свежем воздухе – сразу начинается…

Они мялись в ожидании, ждали команды.

— На водопад-то идем? – неуверенно спросил Довгарь. – День не резиновый, скоро смеркаться начнет. Или ну его в баню, ложимся спать?

— Дмитрий Карпович вернется, и пойдем, – сказал Субботин и как-то озадаченно посмотрел по сторонам. Васильченко не было. Собрались все, кроме него.

— Заседает где-то, – неуверенно предположил Троицкий. – Ну, а что, дело хорошее, нужно все хорошенько обдумать… – он перехватил укоризненный взгляд девушки и смутился.

Теперь уже все заозирались. Васильченко не возвращался. Это было не похоже на него. Торопил народ, чтобы завершить мероприятие до сумерек, и вдруг пропал.

— Дмитрий Карпович, ау! – крикнула Люба. – Вы где?!

Стали кричать и другие. Замолчали, прислушиваясь. Становилось не по себе.