Онлайн книга «Тоннель без света»
|
— Что с Кобылиным и Соловейчиком? Я слышал, они пострадали… — Вон Николай Федорович… – Арепьев поднял почерневшее лицо, кивнул на тело, укрытое мешковиной, – оно лежало неподалеку. – Последняя прогулка на свежем воздухе у Николая Федоровича, да простится мне этот цинизм… Сильно обгорел, хотели в «Скорую» грузить, а он не дышит, пульса нет… Обратно вынесли, на траву положили – живых везти нужно, а не мертвых. Мертвым-то без разницы… – грязные слезы потекли по серым щекам замдиректора. – Соловейчик тоже очень плох. Говорят, уже проходную прошел, когда за спиной полыхнуло. Побежал обратно – ведь его отдел зацепило, давай метаться, потом в окно полез. Балка с потолка обрушилась, придавила. Двое мужчин рискнули, забрались туда же, вытащили – как раз успели, пока там пламя не разгулялось… Увезли его недавно, когда машина освободилась. Переломан весь. Врачи пессимистично настроены, вздыхали: вряд ли выживет… — Ущерб большой, Юрий Константинович? — Надо разбираться, не могу сказать… Понятно, что не маленький. Но самого страшного, надеюсь, не произошло. Пожар локализовали, пострадала только часть здания. Две лаборатории, Первый отдел. Самое ценное – лаборатории, где производились разработки. Урон, конечно, существенный… Но ничего, главное, сотрудники целы, головы на месте, со временем все восстановят… И товарищ Соловейчик напрасно жертвовал собой. Насколько я знаю, с каждого личного дела сотрудника делается копия и отправляется в область – в архив закрытого НИИ молекулярной биологии, структурным подразделением которого мы формально являемся. Он просто не сообразил… — Позвольте, Юрий Константинович, в лаборатории вирусы, опасные инфекции. Не раскроется ящик Пандоры? Люди работают в этой клоаке, мы сами тут с вами сидим. Нет необходимости всех убрать, оцепить район? Вы понимаете, что начнется, если все это полезет? — Вы мне будете объяснять, Михаил Андреевич… – приступ кашля заглушил нервный смех. – В лабораториях строго выполнялись нормы пожарной безопасности. Самоубийц там не держат, знаете ли… Опасные вещества и соединения содержатся в жаропрочных сейфах и контейнерах – их помещают туда по завершении рабочего дня. Нарушения инструкций теоретически возможны, но не в том объеме, что приведет к катастрофическим последствиям. Но вы правы, долго здесь находиться не стоит, утечки возможны, специалисты с соответствующей аппаратурой должны все проверить… «А если злой умысел? – подумал Михаил. – Который, собственно, без всяких «если». Обозленный «крот» перед поджогом мог выпустить на свободу такое, что дело не ограничится одной лишь эвакуацией Кыжмы». — Кто такой Бердник, Юрий Константинович? — Что? – замдиректора вздрогнул. — Сотрудник по фамилии Бердник. Инициалов не знаю. Не исключаю, что это женщина. Вы должны знать всех сотрудников лаборатории. — Но только не сегодня… – кривая гримаса перекосила закопченное лицо. – Сегодня в моей голове бессмысленно что-то искать, уж не взыщите, Михаил Андреевич… В учреждении несколько сотен сотрудников… Целый жилой комплекс построили, чтобы обеспечить их квартирами, и я не обязан по долгу службы знать каждого по фамилии… Бердник, Бердник… – Арепьев задумался. – Среди ведущих специалистов человека с такой фамилией нет. Но что-то знакомое. Бердник… Вам это срочно? Может, потерпите? |