Онлайн книга «Девятый круг»
|
Галина Сергеевна Мышковец иногда импульсивна, но справедлива, и на первом месте у нее работа. Лазаренко – хороший специалист, глава дружной семьи, на него всегда можно положиться. Иногда они спорят, Ирина доказывает свою точку зрения, но у ГИПа авторитет, и спорить с ним трудно. Голубева Лилия Михайловна – специалист высочайшего класса, всегда спокойная, интеллигентная, но держит своих подчиненных в узде – они у нее пашут, как на рудниках. Лилия Михайловна – перфекционист, стремится к идеалу, любую работу доводит до совершенства – иначе просто не может. Работа, выполненная абы как, по мнению Голубевой, просто не имеет права на существование… — Похвально, Ирина Владимировна, – оценил Кольцов. – В вашем лексиконе такие необычные слова. Эти люди живы, а вы о них, как о мертвых, – только хорошее? — Не хочу говорить плохого. – Ирина потупилась. – Они действительно хорошие – и как люди, и как работники… Но кое-что все же читалось между строк. Богомолов – напыщенный индюк, диктатор. Урсулович – старый хрыч, подозревающий всех и каждого. Лазаренко – некомпетентный самовлюбленный выскочка, презирающий чужое мнение. Мышковец – скандальная грымза. Голубева… пока непонятно, но явно конкурент. Сложные отношения в среде технической интеллигенции комитет не волновали. Дрязги, интриги, подсиживание… а где их нет? Одно сомнений не вызывало: на работу с проектом «12–49» мобилизованы лучшие кадры. Это приоритет. И здесь ответственность не только руководства института, но и министерства. А что касается личных качеств исполнителей… — Позвольте нетактичный вопрос, Ирина Владимировна. ГИП Лазаренко тоже пытался за вами ухаживать? — Бог избавил, – Ирина тихо рассмеялась, – никогда. Такое невозможно представить. В этом плане Игорь Дмитриевич безупречен. У него красавица жена, двое детишек, он в них души не чает… Значит, оставались еще в стране примеры для подражания. «А чего я удивляюсь? – подумал Михаил. – Разве я сам не такой?» В закутке за женским туалетом местные красотки мерили сапоги (то ли финские, то ли югославские), кряхтели, с придыханием перешептывались. — Наташ, да они тебе малы – ходить в них не сможешь. Давай я возьму? — Малы, сука… – расстроенная врушка Краськова не выбирала выражений, – Кончились мои размеры, только такие остались… Нет, девчонки, буду ходить, никому не продам, пусть мои ноги рубцами покрываются… В отдельном кабинете сидел мужчина спортивной внешности, хорошо одетый, с открытым располагающим лицом. Предъявленное удостоверение ему не понравилось, но пускаться в бегство не стал и даже в лице не изменился. — Присаживайтесь, товарищ. Я в курсе вашей работы. — Вы главный инженер проекта? — Да, я веду эту тему… вы, конечно же, знаете какую. Вас интересует содержание работ? — Ни в коей мере. Каждый занимается своим делом. Проводится комплексная проверка в связи с возможным убийством вашего коллеги – Запольского Владимира Кирилловича. Вы часто с ним общались? — Я уж точно его не убивал, – пробормотал Лазаренко. – Да, приходилось общаться по долгу службы. Каждую пятницу представлял ему отчет о проделанной работе. У Владимира Кирилловича не было привычки вникать во все детали. Он больше был организатором, чем разработчиком. Печальная история. – Лазаренко покачал головой. – Как говорится, все под богом ходим. В пятницу у него было приподнятое настроение, шутил… |