Онлайн книга «Девятый круг»
|
— Вы знакомы с проектом «12–49»? — Что вы имеете в виду? – насторожился Урсулович. – Мы не инженеры, в технических характеристиках не разбираемся. Но о том, что есть такой проект и с чем он связан, конечно, знаем. Это приоритетная для учреждения тема. Наша задача – обеспечивать режим секретности, следить, чтобы сотрудники следовали правилам и инструкциям по работе с закрытой документацией. И с этой задачей отдел справляется. — Сколько людей в вашем подчинении? — Двое сотрудников со второй формой допуска и двое – с третьей. У меня, как понимаете, первая. В нашем ведении вся копировальная техника, печатные машинки и даже ЭВМ, которые теоретически можно использовать для печати текста. — Возможна ли утечка секретной информации из отдела? Вопрос не только покоробил, но и оскорбил. Урсулович начал покрываться пятнами. — Так, минуточку, Владимир Ильич, – сказал Кольцов. – Давайте уточним одну вещь. Вы занимаетесь своей работой, я – своей. В мои обязанности входит подозревать. Информация может утекать откуда угодно, в том числе из вашего отдела. Последнее – маловероятно, но теоретически допустимо. — Хоть за это спасибо, – усмехнулся Урсулович. – Нет и еще раз нет, товарищ майор. Это невозможно даже по техническим причинам. Позвольте, я объясню. К нам поступают готовые проекты – после того как с них под надзором наших сотрудников сняты копии. Последние отправляются на «Точприбор» – в заводское КБ. Оригиналы хранятся у нас. Это могут быть проекты отдельных узлов, или, скажем, крупные сборочные единицы. Каждая единица хранения получает инвентарный номер, помещается в отдельную специальную папку, из которой ее невозможно извлечь, не повредив пломбу. Каждая папка опечатывается и передается в хранилище. Ключ от хранилища здесь. – Урсулович показал на массивный стальной сейф в углу. – По окончании рабочего дня он в обязательном порядке передается на вахту, где хранится под охраной в опечатанном шкафу. Охрана учреждения в ночное время усиливается. В хранилище могут работать все сотрудники, но открывать или закрывать помещение могут только двое: я и мой заместитель Барышева Алла Вениаминовна. Печать от папок с документами всегда у меня – это согласовано с руководством предприятия. Подделать ее невозможно. Так что, если злоумышленник проникнет в хранилище, ему придется повредить пломбу, чтобы получить доступ к материалу. Подобных случаев не отмечено – это, знаете ли, очевидно. «Если только шпион – не вы, Владимир Ильич», – пронеслось в голове Михаила. — Вы не болеете, не уезжаете в командировки, не ходите в отпуск? — Понимаю, куда вы клоните. За последние три года я болел один раз. На здоровье не жалуюсь. В командировки не езжу. Отпуск брал два года назад, но отгулял всего неделю. Для полноценного отдыха достаточно выходных. По субботам и воскресеньям институт закрыт. Сотрудники могут войти в здание только с письменного разрешения руководства. Авралы в нашей работе не приветствуются. Плановые задания выполняются исключительно в рабочее время. Я имею полное право передать печать Алле Вениаминовне, но делаю это редко. — К вам поступают только законченные проекты? Допустим, работа завершена, но эти материалы еще используются. Где хранятся эти документы? Так и лежат на кульманах и на столах? |