Книга Игла смерти, страница 72 – Валерий Шарапов

Огромное помещение занимало почти весь второй этаж здания. Майор в растерянности остановился. На всех окнах была наклеена темная бумага, из-за чего снаружи проникало мало света. По периметру помещения стояли несколько диванов, кресел, небольших столиков. В отличие от купеческого дома в Грохольском, здешняя обстановка представлялась простенькой, без причуд и претензий.

В одном из кресел сидел мужчина с запрокинутой головой, из его груди торчал нож. В центре помещения в луже крови лежал еще один пожилой мужчина с перерезанным горлом.

Не обнаружив пульса у сидящего человека, Егоров объявил:

— Мертв.

— Ну и этот, само собой, – присев возле пожилого, сказал Старцев. Рассмотрев со всех сторон лицо, он с досадой произнес: – Сдается мне, братцы-товарищи, что перед нами Лёва Северный. Собственной персоной.

Убедившись, что на втором этаже больше никого нет, сотрудники уголовного розыска собрались вокруг убитого мужчины. Всем был хорошо знаком словесный портрет вора-законника, который в красках нарисовали Адам Бернштейн, Иван Фарин, Петр Воскобойников и Гиви Эмухвари.

— Похож, – согласился Васильков.

— Сто процентов он, – подвел итог Егоров и кивнул на второго: – А тот либо гость, либо содержатель притона.

Посовещавшись, сыщики решили отпустить бойцов оперативного отряда и дождаться в притоне прибытия экспертов. Горшеня в спокойной обстановке сделает снимки, а эксперты чуть позже скопируют отпечатки пальцев с посуды, мебели и рукоятки ножа.

Новгородская область, озеро Ильмень – Великий Новгород

21–22 августа 1945 года

Анатолий устал и дико замерз безо всяких натяжек, театральности и попыток набить себе цену. К тому же получил немалое потрясение, впервые в жизни повстречавшись глубоко под водой с утопленником. Много чего про них слышал, но так, чтобы нос к носу, никогда. К моменту возвращения на берег он благодаря крепкому самогону и плотной брезентовой куртке немного согрелся. Однако дрожь в коленках и где-то глубоко в груди долго не отпускала.

На берегу на расстеленном куске выцветшего паруса ждал вкусный ужин. Наваристая, только что приготовленная ушица. Накромсанное пластами сало и деревенский хлеб. Куски домашней кулебяки с рыбой и свежие огурчики. Чеснок, зеленый лук и, конечно же, самогон.

Молодой человек, держа в руке армейский котелок, зачерпывал деревянной ложкой ароматное варево и с удовольствием его уплетал. Изредка по команде Сильвестра он поднимал кружку и чокался ею с новыми знакомыми. Сделав глоток обжигающего самогона, закусывал хрустящим огурцом или долькой чеснока и продолжал наворачивать уху.

Сильвестр, его сын Егорий, Степан и Борька Гулько о чем-то трепались, но Анатолий в их разговор не вникал. Уши немного побаливали от пребывания на большой глубине, и давала о себе знать усталость. Но в целом самочувствие и настроение были отменными. К концу обеда он окончательно согрелся, на смену ознобу пришло ощущение сытости, тепла и покоя. Захотелось лечь, расслабиться и ни о чем не думать.

— А как тебе новый пловец? – полюбопытствовал Степан.

— А что новый пловец?! Не подвел парень. Чай, по результату сам видишь, – уловил Анатолий нотки похвалы в низком голосе Сильвестра. – И самолет быстро отыскал, и погибшего Серегу не испугался. И товару набрал добрую норму. Ежели так и дальше дело пойдет, то выпишу ему денежную премию!