Книга Охота на охотника, страница 56 – Сергей Бакшеев

Первая часть задачи решается легко: Чеснок использует два черных джипа с символикой батальона «Сечь» на дверцах. На четвертый день выясняется, что он прибывает для проверки батальона в биолабораторию либо утром, либо к обеду.

Крюк имитирует прокол колеса пикапа и долго возится на перекрестке, через который неизменно проезжают джипы нацбата. Затем дома делится дерзким планом:

— На перекрестке машины тормозят. Бросаем гранаты под колеса и расстреливаем из всех автоматов.

Я возражаю:

— Крюк, у меня заказ на одну цель, а ты предлагаешь устроить бойню.

— Против бандеровцев! С ними так и так воевать.

— Нет гарантии, что Чеснок будет ликвидирован. Джипы одинаковые, стекла затонированы, он может ехать в любом из двух.

— Твои мысли? — сдается бывший спецназовец, обученный боевым операциям.

— Чеснок выходит из машины за забором биолаборатории. Туда нам не попасть. Снять пулей на расстоянии можно только сверху. Наиболее удобная точка — старая водонапорная башня. — Я показываю значок на электронной карте поселка и измеряю расстояние. — Биолаборатория в пределах четырехсот метров. Рабочая дистанция.

Накануне мы проходили мимо кирпичной водонапорной башни и заглядывали внутрь. В эпоху скважин и насосов башня заброшена, проникнуть в нее не составило труда. Я поднималась на самый верх и оценила обстановку.

Крюк понимает логику снайпера, задумчиво кивает и размышляет:

— Башня на виду. Залезть придется с ночи. И долго ждать.

— Ожидание — мое второе имя.

— Там высоко и нет половины ступеней, — беспокоится напарник.

— После ликвидации — спуск по тросу. Нужен пояс и карабины.

— Я сделаю, — заверяет Крюк.

Мы оба знаем: снять цель — не большая проблема. Главная проблема — уйти живыми от погони. Мы не в большом городе, где можно затеряться, а в логове врага. И работаем против главаря батальона.

— Пикап поставим у магазина ближайшего к башне, это не вызовет подозрений. — Брагин показывает знак магазина на карте. — Вырвемся из поселка по этой улице и погоним по проселочной дороге через деревянный мост. Мост я заранее заминирую, проскочим и подорвем. Будет время оторваться.

Взрывы мне не по душе, но идея здравая, и я соглашаюсь с планом. Пока Крюк прикидывает, где и как мы перейдем границу, я отвлекаюсь на звонок Татьяны Коломиец. Она взволнована:

— Вы можете говорить?

— В чем дело? — начинаю волноваться я.

— Через знакомого военкора я узнала странную вещь. Если Коршунов жив…

— Он жив! — убеждаю я.

— То он в плену батальона «Сечь», — договаривает журналистка.

— Почему?

— Его группу послали на штурм биолаборатории в Манефе. Был бой. Неудачный.

— Кирилл отбывает срок в нашей колонии, — настаиваю я.

— Ему дали шанс искупить вину.

Вот это новость! Я была уверена, что одиозного боевика заказала наша Контора, на которую я работала. Они пошли на сделку, зная мои способности. Циничный расчет: они борются с националистами, а мне нужен Коршунов, живым и на свободе. И я согласилась, уверенная, что работаю на благо Родины.

Теперь есть над чем подумать. Кирилл в плену у украинских националистов. Что получается: Чеснок заказал сам себя?

Я пересказываю разговор Брагину. Его вывод однозначен:

— Светлая, это ловушка. Ловушка для тебя!

— Мы несколько дней здесь, уже бы взяли.

— Тогда что?