Книга Охота на охотника, страница 32 – Сергей Бакшеев

Могила и глазом не повел, смотрел только на командира.

— Таксист не должен знать, что лаборантка София Сидоренко раскрыта и ликвидирована. И когда он позвонит жене, Ева ему ответит под моим контролем.

Могила выложил на стол телефон и сделал знак рукой высунувшейся из кухни Ганне, но та не спешила нести завтрак. Могила постучал пальцем по дисплею.

— Я изучил фото, которые слили в Донецк. Группа захвата проникнет на объект с тыльной стороны скотомогильника.

— Почему?

— Потому что они не шахтеры-ополченцы, а бойцы спецназа. Я сам оттуда и знаю их методы. Про заминированный запасной выезд они уже знают, в лоб штурмовать не рискнут. Что остается? Скрытные складки местности.

— Какие еще складки?

— Они будут двигаться ночью вдоль канав скотомогильника.

— Где именно?

— Слева или справа, нам без разницы. Первые метры они будут проверять тщательно, там будет чисто. Мы установим растяжки в середине канав, а на углах скотомогильника оборудуем скрытые лежки для автоматчиков. И будем ждать в гости!

Чеснок поскреб жидкую бородку. План ему нравился, но хвалить подчиненного командир не спешил.

— Допустим. Но ожидание может затянуться, хлопцы расслабятся, и кто-нибудь сам попадется на растяжке.

— Гостей мы поторопим. Они придут в ночь с субботы на воскресенье.

Чеснок и Рябина переглянулись и уставились на Могилу.

— С чего это?

Могила кликнул Ганну:

— Милая, мне пожрать бы! Соскучился по вкусненькому. — Он сделал ласковый взгляд и виновато улыбнулся.

Женское сердце оттаяло. Вскоре офицер кромсал вилкой горячую яичницу и объяснял:

— В субботу мы едем в Харьков на свадьбу. Ты, я,все командиры.

— К кому? — удивился Рябина.

— Твой однополчанин женится. Рябина, ты что забыл? — Могила хитро улыбнулся, откусил сосиску и продолжил: — Имя сам придумай и всем растрепись.

До Чеснока дошло первым. Он понизил голос:

— Мы, якобы, обезглавим батальон. Враги воспользуются моментом и сунутся в ловушку. Так?

— Так точно, командир.

— Но как сепары узнают про свадьбу?

— Для этого нам и нужна Ева. Я соображу, как закинуть наживку. А пока пусть узнают свои.

Могила набрал телефон Рябины и убрал трубку в карман. Подмигнул:

— Рябина, ответь. Тебя однополчанин на свадьбу приглашает.

Рябина отвесил было бородатую челюсть, но быстро сообразил, поднес телефон к уху и радостно забасил на всю столовую:

— Привет, Богдан! Да ты шо — свадьба! Поздравляю! И когда?.. В субботу. Приеду, конечно. И Чеснок тоже. Погуляем. Жди!

Вскоре все в батальоне знали о предстоящем отъезде командиров на свадьбу в Харьков.

Ева спустила ноги, вцепилась руками в край кровати, сгорбилась в позе уставшей птицы. В груди было пусто, в душе выла вьюга, на сердце скребло битое стекло. Родной дом бабушки, ставший вдруг жутким, давил гнетом трагической безысходности. Еще вчера здесь пахло кабачковой икрой и теплыми оладьями, а сегодня воняло казармой, потом насильника, засохшей кровью и заплаканной подушкой, в которую она вгрызалась зубами. Она не может здесь быть ни минуты. Надо бежать!

Ева вскочила с постели, наспех оделась и собрала рюкзак. С опаской выглянула на улицу. Никого. Питбайк ждал ее под навесом. В баке мало бензина, но при выезде из поселка есть заправка. Только бы вырваться!

Ева прошмыгнула под навес, оседлала мотоцикл. Привычным движением раскрыла кармашек рюкзака, где хранился ключ зажигания. Пусто. Сняла рюкзак, проверила все отделения — ключа зажигания не было. Пальцы дернули молнию кармашка для документов, раскрыли портмоне. Ева скривилась от пугающей безысходности. Ни денег, ни банковской карты, ни паспорта. Исчезли ключи от Харьковской квартиры и доверенность на продажу, которую успела оформить мама. В надежде на чудо Ева нажала кнопку стартера. Тишина. В отчаянии ударила ногой по заводной лапке стартера. Питбайк молчал.