Книга #НенавистьЛюбовь, страница 68 – Анна Джейн

— Он забыл кое-что у меня дома, — ответила Каролина.

— Неужели совесть? — округлились у меня глаза. Увидев, что Серебрякова хмурится, я только лишь рассмеялась.

— Знаешь, сегодня я думала о том, что было бы между мной и ним, если бы не ты, — вдруг сказала я.

— Я? — удивилась Каролина. Ей хорошо удавалась роль невинной овечки.

— Ты-ты, — кивнула я. — Если бы ты не удалила то сообщение, которое Даня мне прислал, признаваясь в любви. Какой это был класс — восьмой или девятый? Странно, да? Мне нужно было встретить Влада, чтобы это узнать.

К своей чести, Серебрякова не стала изворачиваться. Лишь пожала плечами.

— Ты об этом? А я уже и забыла. Мы были детьми. А дети всегда подвержены порывам.

— Ничего себе порыв, — насмешливо глянула я на нее. — Это была целенаправленная спланированная акция. Ты пришла ко мне и сделала так, чтобы я оставила тебя одну в комнате. Ты знала, что Матвеев пришлет мне сообщение. И ты не хотела, чтобы я его видела.

— Что за детский сад? — вздохнула Серебрякова и аккуратным жестом поправила волосы. — Зачем вообще это вспоминать?

— Да просто так, — широко улыбнулась я, покачивая пакет с покупками и снова чувствуя злость. Внезапно я решила высказать все, что думала о Серебряковой. — Береги честь смолоду — так, кажется, говорится, да? Ты всегда действовала нечестно, Каролина. Ты удаляла чужие сообщения, лгала, пыталась не завоевать дружбу и любовь, а купить ее. Дьявол — он в мелочах. И твои мелочи тебя выдают.

— Хочешь сказать, что я — дьявол? — усмехнулась Серебрякова.

— Нет, я хочу сказать, что ты осталась ровно такой же, какой и была, — ответила я, глядя ей в глаза. — Ты увела парня, зная, что у него есть девушка. Наговорила ерунды про Влада. Пыталась оставаться со мной милой и доброй, зная наверняка, как больно бывает человеку, которого предали. Действуешь все так же, Каролина, — исподтишка, крадучись, боясь, что все поймут, какая ты настоящая.

— Я еще раз говорю, — довольно жестко произнесла Каролина. — Я не планировала ничего удалять. Пришла к тебе и увидела, что Даня действительно отправил сообщение. Открыла его. Прочитала. Да, каюсь, это некрасивый поступок, но я была подростком. — Она смерила меня холодным взглядом. — Это был порыв. Ты бы сделала точно так же. А Влад… Я не говорила про него ерунды. Посоветовала лишь спросить, почему он приехал сюда. Но он точно мог наговорить всякого про меня. И я разочаруюсь в тебе, если ты ему поверишь.

Ее губы крепко сжались.

— Что? — подняла я бровь — меня больше ничто не сдерживало. — Это ты точно мне говоришь? Разочаруешься? Ты? Каролина, очнись, — я для наглядности вытащила руку из кармана и пощелкала пальцами. — О разочаровании могу говорить только я. Ты с самого начала относилась ко мне предвзято. Не так, как к другим. Ты меня не замечала — возможно, так тебе было удобно. Но всегда выделяла Даню, и я понимаю, почему. Когда мы стали встречаться, ты ведь была удивлена, правда? Может быть, злилась, может быть, проклинала меня. Твой комментарий под нашей фотографией о многом говорит, поверь. Ты всегда одобряешь его девушек? Кто ты вообще такая, чтобы одобрять или не одобрять чью-то личную жизнь?

Она ничего не говорила — просто молчала, обеими руками держа перед собой квадратную красную сумочку.