Книга #НенавистьЛюбовь, страница 41 – Анна Джейн

— А что это Амирова у нас такая улыбчивая? — с подозрением спросила я.

— Ой, ты еще не знаешь. Она встречается с художником, — приложив к моему уху ладонь, сказала смешливо Сашка.

— Мы просто вместе прогулялись по набережной! — воскликнула Самира возмущенно.

— Да-да, а потом ты угощала его в «Макдональдсе», — хмыкнула Полина.

— Это был KFC! И он сам все оплатил! — еще больше возмутилась Самира.

— Надо же, уровень его обеспеченности чуть выше, чем мы думали, — засмеялись девчонки.

— Мы просто вчера вместе прогулялись! — у Самиры почему-то заалели щеки.

— Может быть, наша Амирова разузнала, что у художника папа — миллиардер? И теперь окучивает его? — предположила Полина. Им с Сашкой нравилось дразнить Самиру.

— Скорее, художник покусился на квадратные метры Самирки, — ехидно ответила Сашка. — Ты смотри, не прописывай его в квартире!

— Вот дуры, а! — поджала губы подруга. — Мы просто разговаривали об искусстве.

— Почти четыре часа! — воскликнула Саша.

— Об искусстве можно говорить днями! — топнула ногой Самира.

— Как его зовут? — вклинилась я.

— Антон, но все зовут его Лео — из-за фамилии Леонов, — ответила Самира.

— Смотрите-ка, она уже все про него знает! — обрадовалась Сашка.

— Что?! — возмутилась Самира.

Продолжить дискуссию девчонки не успели — прозвенел звонок, и нам пришлось бежать на лекцию.

В октябре расписание у всех курсов уже устоялось, преподаватели стали строже, а учебная нагрузка возросла. Поэтому все четыре пары я была так сильно погружена в учебу, что почти не думала о Матвееве. А на последней паре, на которую пришелся японский язык, и вовсе «поплыла» от обилия информации, которую требовалось в короткие сроки усвоить.

Университет я покинула с гудящей головой, успокаивая себя тем, что пара дней — и я адаптируюсь. Я снова была одна — у девчонок было немного другое расписание. А потому встретилась с Таней, которая тоже прознала о нашем с Даней расставании.

Сестра ждала меня в небольшой и демократичной, но уютной кофейне неподалеку от университета.

— Ну что, подобрала сопли, утерла слюни? — осведомилась она, когда я села напротив нее за столик. Особой чуткостью Таня никогда не отличалась. Ведьма — что с нее взять?

Я закатила глаза.

— И тебе привет.

— Рассказывай, что да как, — велела сестра. Пришлось рассказывать. И чем больше я говорила, тем чаще она вздыхала.

— Вот змей подколодный, — только и сказала Танька, когда я закончила. — Значит, на другую полянку прилег? Ясно-понятно. Не думала, что он такой. Слушай, а давай скажем Олегу, он Матвеева загнобит, — сверкнули глаза Таньки. — Он его столько раз на пересдачу вызовет, что эта скотина ошалеет.

— Пусть живет, — устало махнула я рукой.

— Доброта людей не красит, Кудряха, — покачала головой сестра. — Пока будешь добренькой, тебе сто раз под коленки ударят, чтобы упала, а потом еще и в спину харкнут.

— Что за сентенции? — покосилась на нее я.

— Это житейская мудрость. Можно сказать, выстраданная. Мстить этой скотине будем? — деловито осведомилась Танька. Под скотиной она явно имела в виду Матвеева.

— Я же сказала — плевать мне на него, — дернула я плечом. — Не хочу о нем слышать. Не хочу о нем думать.

— Плохо дело, — вздохнула Танька. — Раз мстить не хочешь — значит действительно тебе фигово. Ладно, сестренка. Не грусти, прорвемся. Кстати, хочешь, я тебя с кем-нибудь познакомлю?