Книга #НенавистьЛюбовь, страница 35 – Анна Джейн

Я обернулась и увидела его — все в том же бомбере, со встрепанными каштановыми волосами и пустым взглядом.

— Ты что тут делаешь? — нахмурился Даня. — Ты же…

Он замолчал и почти сразу продолжил:

— Ты же должна быть в универе.

— Какая разница, где я должна быть? — хрипло спросила я, глядя на него не отрываясь. — Давай поговорим.

— Я уже все сказал, Даша, — ответил он, глядя мимо меня в стену.

— Нет, не все. Ты просто поставил меня перед фактом — мы расстаемся. Ничего не объяснил. Бросил. Ушел, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. — Нет, не просто ушел — трусливо сбежал.

— Зачем что-то объяснять? — спросил он устало.

— Что значит — зачем?! — воскликнула я потрясенно. Уровень ненависти к этому человеку в моей душе рос. — По-твоему, это нормально?

— У тебя вид больной, — невпопад сказал Даня. Его рука дернулась, будто он хотел дотронуться до меня, но тотчас опустилась.

— Матвеев. Объясни, что происходит, — сквозь зубы процедила я.

— Иди домой, Даш. — Его рука все-таки коснулась моего лба, и прикосновение это было словно солнечный ожог. Я дернулась.

— Не трогай меня. И скажи, мать твою, что случилось! — Я задыхалась от собственной ненависти, как задыхаются от газа.

— У тебя температура. Лоб горячий. Тебе надо отдохнуть, — словно не понимал, что я ему говорю, Даня.

— Ты меня слышишь? — не выдержала я. — Ты слышишь мой вопрос, чертов придурок?

Матвеев тоже вспыхнул. В серых глазах появились искры горящего в сердце серебряного костра.

— Я не хочу об этом говорить. Не хочу вспоминать, как это произошло. Не хочу говорить о том, какой я урод, понимаешь? — с каким-то неожиданным отчаянием закричал он. — Тебе что, легче будет, если я в красках распишу, как с другой спал?

— Не легче. — Даня был прав. — Но это честнее. Честнее рассказать все.

— Давай начистоту, Даша, — на какое-то мгновение Даня прикрыл глаза. — Мы встречаемся… встречались меньше месяца. У нас ничего не было. По сути, мы друг другу никто. Не супруги, не жених с невестой. Между нами не было таких обязательств, из-за которых я должен рассказать тебе каждую деталь своей измены, — зло усмехнулся он. — Даша, повторю еще раз — я тебя уважаю. Поэтому сразу все рассказал. Не скрывал, не утаивал. Решил, что так будет честно. Да, я хотел, чтобы что-то получилось. Но не вышло.

Я никогда не думала, что у ненависти может быть столько оттенков. Теперь моя ненависть была с привкусом отчаяния.

— Я тебя не узнаю, — с трудом выговорила я.

— Я тоже. Тоже себя не узнаю, — ответил Даня вдруг.

— Значит, это все? — тихо спросила я.

— Все, — ответил он и сжал пальцы на моем предплечье. Знакомая дрожь пробежала по моему телу.

— И там, под звездами, под Млечным путем, все было неправдой? — мой голос перешел на жалкий хриплый шепот.

— Неправдой, — эхом откликнулся Даня. Пустота в его глазах взрывалась болью. — Прости. Если сможешь.

И он убрал руку с моего предплечья.

— Не смогу, — сказала я, развернулась и пошла к своей квартире. Никогда не смогу. Ни за что.

Мне показалось, что я услышала его тихое: «Знаю».

Едва я коснулась ручки своей двери, как створки лифта снова распахнулись. Я оглянулась, почему-то решив вдруг, что это Каролина — сама не знаю, почему. Однако я снова была неправа. Это был Дима. Встрепанный, в расстегнутой спортивной кофте, с перекошенным от бессильной злости лицом.