Книга #НенавистьЛюбовь, страница 25 – Анна Джейн

Упоминание о Сергеевой не на шутку разозлило.

Я подошел к Серому.

— Что ты имеешь в виду? — тихо спросил я. Ярость душила, и дыхание стало тяжелым.

— Не надо, Сережа, — дернула его за рукав рубашки Юля, испуганно глядя на меня.

— Не переживай, Юль, — приобнял ее Серый, и я почему-то подумал, что Юля действительно ему нравится. Ему всегда нравились мои подружки. — Я сейчас все расскажу нашему другу. Пусть знает.

Он торжествующе на меня взглянул.

— Утром Дашенька искала тебя, потому что ты ее кинул. Пришла на набережную. Так ждала тебя, бедняжка, так ждала. А когда ты приехал, увидела тебя с другой. Ей было так больно, так тяжело. Она сидела и плакала. Но ничего, Данька, не парься. Я ее утешил. Был ее жилеточкой. А потом я ее…

Договорить он не успел — я все-таки ударил его и пригвоздил к стене, одной рукой удерживая, а другой замахиваясь.

— Что ты сказал? — прорычал я, чувствуя, что еще немного и сорвусь.

Серый пьяно засмеялся, глядя мне в глаза. Он торжествовал, решив, что уделал меня.

— Думаешь, утром Юлька просто так решила повернуть и поехать встречать рассвет именно на ту на набережную? Нет, Матвеев, это я ей позвонил и позвал. Случайно встретил Дашеньку и не мог удержаться. Подумал — будет весело, если она увидит тебя с другой. И это реально было весело, Матвеев! А еще и это видео…

— Какое видео? — спросил я глухо.

— Бедная Дашенька, так расстроилась после всего этого. Но я ее утешил, чувак. Мне понравилось ее утешать, — прошептал он — так, чтобы его слышал только я.

Моим минусом было то, что я с легкостью велся на провокации — тренер не раз говорил мне об этом. И говорил, что я должен уметь держать себя в руках и оставаться хладнокровным.

В восемнадцать лет я этого не умел.

— Не надо, мальчики! — истошно закричала Юля.

Я плохо слышал ее. Уши словно ватой заложило, перед глазами стояла алая пелена, мышцы плеч свело от напряжения. Тестостерон зашкаливал. И под гул толпы я ударил Серого снова — врезал по челюсти, дал под дых, заставив на несколько секунд согнуться пополам. Он попытался ответить мне, но у него ничего не получилось — еще бы!

Это была моя вторая драка на чужой кухне. И снова из-за Сергеевой.

Серый не сдавался — атаковал во второй раз. Я легко увернулся, и он врезался в мойку. Говорить у Серого всегда получалось лучше, чем драться.

Конченый урод.

Я схватил его за загривок и отшвырнул к стене. Но больше ничего сделать не успел — меня схватили парни, утащили в прихожую и удерживали до тех пор, пока я не пришел в себя.

— Дан! — появилась там Юля, когда я более-менее успокоился. — Нам надо поговорить! Пожалуйста!

Глаза ее были красными от слез, а голос — невыносимо громким. Я вдруг почему-то вспомнил, что Дашка называла ее Громкоговорителем. Не зря.

— О чем разговаривать? — отозвался я. — Между нами все кончено. Можешь спокойно общаться с Серым. Но серьезно, он тот еще козел. Будь осторожна.

Юля театрально закрыла лицо руками, и тотчас была окружена подружками, которые принялись ее успокаивать. Это были те самые девчонки, которые так легко ее сдали. Они успокаивающе гладили мою бывшую по плечам и волосам, при этом поглядывая на меня. Та, с челкой, пыталась даже глазки строить.

Смотреть на этот балаган я не стал. Решил уйти.

— Ты еще пожалеешь, Матвеев, — прошипел Серый в спину, когда мы с друзьями вышли на лестничную площадку.