Книга #НенавистьЛюбовь, страница 206 – Анна Джейн

— Скажи хоть что-нибудь, Даша.

Вместо ответа я закрыла лицо руками.

— Мне уйти? — спросил он с тоской, от которой жгло сердце.

Вместо ответа я встала и сама ушла из гардеробной — так душно мне было, так горько и обидно.

За то, что Даня все от меня скрывал.

За то, что ломал меня.

За то, что и себя ломал. Наши доверие и любовь. И веру друг в друга. Веру друг другу.

Да, он спасал меня, он хотел меня защитить, оградить от всех бед этого мира, и я должна была благодарить его со слезами на глазах, но… Но я не могла выговорить ни слова — просто пропал голос, а в горле стоял ком.

Я распахнула одно из окон, села на подоконник и прижала к себе ноги. Осенняя прохлада полилась на меня вместе с нежным лунным светом.

Даня не должен был так поступать.

Любить — это не только делить счастье на двоих. Любить — значит делить на двоих и горе.

Если бороться — то вместе.

Если лететь — то рядом.

Если падать — то держась друг за друга.

Он боролся и падал один. Решил, что сам сможет решить все проблемы. Сам, один, без меня.

Не знаю, почему он так поступил. Из-за гордости? Может быть. Из-за желания доказать, что он — настоящий мужчина? Возможно. Из-за того, что не доверял мне? Не знаю.

Хотелось плакать, но я держалась. Хотелось кричать, но я молчала. Хотелось бить подушку, но руки были слишком слабы.

Получается, все из-за меня? Из-за того, что Даня боялся, будто кто-то может меня обидеть? Из-за того, что он не доверял мне?

С одной стороны, я понимала его. С другой — была дико обижена. То, что он мне рассказал, стало для меня шокирующей неожиданностью. Столько всего происходило за моей спиной, а я ничего и не знала. Как дурочка не догадывалась ни о чем!

Он не дал мне возможности бороться за свою любовь.

Он не дал мне возможности доказать, что я ценю его так же, как он ценит меня.

Он не дал мне возможности помочь — не ему, а нам, нашим отношениям.

Почему, Даня? Почему ты так поступил?.. Ты ведь знал, как я люблю тебя. Ты ведь сам любил меня. И до сих пор любишь.

Вдвоем мы могли все изменить. И мигающие звезды за окном говорили мне то же самое.

Я смахнула глупые слезы, твердя себе, что не время рыдать.

Даня появился в комнате спустя пару минут. А может быть, спустя вечность.

— Даша, — раздался его голос — больной и неестественно тихий.

Я повернулась к нему, вновь замечая, какой он красивый, родной, свой, и как сильно меня к нему тянет. Несмотря ни на что.

— Прости меня, девочка. Я просто хотел тебя защитить, — хрипло сказал он, стоя рядом, но не смея касаться.

— Ты отдал меня тому, кто решил позабавиться со мной под наркотой, — сказала я, не узнавая свой голос. — Хороший способ защитить — подложить под кого-то.

Мне хотелось уколоть его — да побольнее. И у меня это получилось. Его лицо изменилось — по нему словно волна прокатилась. Волна болезненных эмоций: вины, страха, гнева… Серые глаза потемнели, а их блеск совсем померк.

— Я не знал, что эта мразь способна на такое. — На его скулах заиграли желваки. — Я так виноват перед тобой, Даша. Знаю, что не имею права просить прощения. Но все же — прости, если сможешь. Я пытался сделать как лучше. Думал, что смогу уберечь тебя. Не смог.

— Я благодарна тебе. Правда, Даня. Но знал бы ты, как мне хочется кричать от отчаяния. — Я протянула руку и коснулась его ладони. Всего лишь смазанное движение — пальцы к пальцам — а внутри будто засияли звезды. — Ты не должен был поступать так. Ты должен был рассказать обо всем мне. Почему ты не сделал этого? Почему ты решил, что за наши отношения в ответе только ты? Что можешь выбирать за меня? Что сам можешь решить наши общие проблемы? Мы вместе построили любовь. Значит, и разрушить можем только вместе, — голос все повышался, изредка срываясь, а пальцы предательски дрожали. — Мы должны были все делить пополам. Надвое. Понимаешь?..