Книга #НенавистьЛюбовь, страница 181 – Анна Джейн

Алан моего благородного порыва не оценил. Поднялся на ноги и снова бросился на меня.

Драться он не умел. От слова совсем. Зато ругался как сапожник. Правда, мы с Димкой быстро его утихомирили.

— Опустите меня, суки! Я сказал — отпустите! Быстро! Кто вы вообще такие? Да я вас обоих сотру в порошок, мать вашу! — орал Алан, но высвободиться из нашей железной хватки не мог.

— Какой же ты убогий, — вынесла вердикт брюнетка. В ее выразительных черных глазах было презрение.

— Ли… — Тут же перестал орать и вырываться Алан. Даже глазки померкли. Бедняжка. Роскошная красавица его отвергла.

— До свидания. Можешь не звонить. Не отвечаю животным, — заявила девушка и, громко стуча каблуками, пошла к выходу.

— Тварь, — выплюнул Алан. — Все вы твари!

Но она уже не слышала его.

Кое-кто из его ребят стал агриться и попытался устроить драку, но вовремя появились парни из зала. В охрану брали парней немаленьких и неслабых. Поэтому потасовки и выяснения отношений не случилось.

Мы выпроводили всю компанию на улицу — пусть буянят там, не на территории клуба — и Алан тотчас переключил все внимание на свою роскошную спутницу. Она стояла у дороги, поглядывая в телефон — видимо, ждала такси.

Сначала он говорил ей что-то, бурно жестикулируя и что-то пытаясь доказать. А потом схватил ее за длинные черные волосы, выкрикнул что-то яростное и неожиданно ударил по лицу — тыльной стороной ладони, но с размаху, сильно. До крови. Когда он замахнулся во второй раз, я перехватил его руку. Кроме меня никто из парней не стал вмешиваться. Они остались на крыльце.

— Опять ты? — уставился на меня воспаленными глазами Алан. — Какого черта, выродок?

Я ничего не ответил ему. Просто ударил в челюсть. Так, что этот урод упал на газон. А потом добавил по ребрам. Для острастки.

Ярость огнем жгла вены. Злость разрывала напрягшиеся мышцы.

Я не должен был вмешиваться в дела посторонних — нас учили, что все происходящее за пределами клуба не является нашими проблемами.

Я не должен был бить Алана. Но я ненавидел, когда подобные ему обижали женщин или детей — тех, кто не мог ответить.

Я не должен был делать этого. Но не смог остаться в стороне, как другие.

Тупой баран. А ведь мог сдержаться и горя не знать.

— Ты как? — спросил я брюнетку.

Она отняла ладонь от лица. На пальцах алела кровь — Алан рассек ей бровь печаткой, когда бил наотмашь. Крови становилось все больше и больше. Она медленно текла по лицу. И девушка удивленно смотрела на окровавленные пальцы, будто не до конца осознавая, что произошло. Будто не веря, что ее кто-то посмел ударить.

— Нормально, — тихо ответила она.

— «Скорую» вызвать?

— Нет.

Глядя на Алана, согнувшегося на газоне, брюнетка вдруг с неожиданной яростью сказала:

— Ты покойник, ничтожество.

У того явно сорвало в башке последнюю резьбу, и этот больной опять попытался наброситься на меня. И его дружки — тоже. Но тут все же вмешалась охрана и положила всех. А Димка позвонил ментам — камеры отчетливо зафиксировали, что Алан и один из его накачанных наркотой дружков сидели за рулем. Те этим фактом весьма заинтересовались.

Слинять успел только Серый — он всегда так делал. Зато откуда-то притащился Савицкий. Происходящее явно развлекало его.

Пока на улице полным ходом шли разборки, я повел пострадавшую девушку в подсобку — там была аптечка. Вернее, так — брюнетка позволила мне сделать это. Я даже стал жалеть, что вообще за нее вступился — так надменно она себя вела. Видать, та еще стерва! Но слишком сексапильная. А за это мужики часто прощают все.