Книга #НенавистьЛюбовь, страница 108 – Анна Джейн

— Точно? — спросил он.

— Точно, — кивнула я и не смогла не ввернуть про Серебрякову: — Не хочу, чтобы Каролина тебя ревновала. Наверное, она переживает. Боится, что ты поступишь с ней так же, как и со мной.

— Опять ты об этом, — вспыхнул он.

— Не нравится, что напоминаю об измене? — натянуто улыбнулась я. — Прости. Возможно, ты уже обо всем забыл, но я — нет. И извини, что втянула тебя во все это.

На этом я просто захлопнула дверь, потому что почувствовала себя ужасно, вернее, попыталась сделать это, но рука Дани не позволила двери закрыться.

— И я, — сказал он, смерив меня тяжелым взглядом. — Я тоже не забыл.

Кажется, он хотел добавить что-то еще, но передумал.

— Спокойной ночи, — только и услышала я. — Звони, если что.

— Доброй ночи, — едва вымолвила я и закрыла дверь на все замки.

Засыпала я с мыслями о том, что, несмотря ни на что, Даня все равно рядом — за стенкой. И, возможно, стена между людьми — не самое страшное препятствие. По крайней мере, ее можно разрушить. А вот если между людьми стоит человек, можно ли будет разрушить его?..

Утром мы, разумеется, вместе поехали в университет и оба усердно делали вид, что ничего не произошло. О свадьбе тоже не вспоминали. Только уже выходя из его машины на университетской парковке, я тихо спросила:

— Ты кольца хорошо спрятал? Если мы еще встрянем на круглую сумму твоему Стасу… — я многозначительно замолчала.

— Не переживай, — отозвался Даня. — Кофе? — вдруг спросил он.

— Спасибо, не хочу, — отозвалась я и, громко стуча каблуками, пошла к своему корпусу, где меня уже ждала Сашка.

Я думала, дни до нашей постановочной свадьбы будут тянуться медленно, уныло и однообразно, однако на учебе был такой завал, что осенняя меланхолия сама собой испарилась. Я только и делала, что что-то учила или писала конспекты, да и Матвеев, кажется, был загружен по горло.

Во вторник после пар, которых было целых пять, я столкнулась нос к носу с Савицким. Хоть нас и отпустили на двадцать минут раньше, на улице уже стемнело и горели фонари. Но, слава богу, в этот момент я была не одна — шла вместе с подругами. Самира до сих пор возмущалась из-за того, что мы позволили ей позвонить Лео, когда она была в таком состоянии.

— Теперь он думает, что я ненормальная! — в который раз возмущалась она. — Нет, он думает, что я алкоголичка!

— Ой, подумаешь, — махнула рукой Сашка. — Зато он знает, что с тобой можно классно потусить!

— Меня, между прочим, стошнило дома! На него! — выдохнула Самира. — Боже, боже, какой кошмар. Как же стыдно! Как стыдно…

Ей, девушке аккуратной, опрятной и собранной, становилось плохо лишь одного этого воспоминания. Зато нам всем было смешно. И мы все больше и больше убеждались, что художник нашей подруге совсем не безразличен, хотя у него на счету и нет огромных денег.

— Не переживай, думаю, ты ему нравишься, — сказала Полина, обняв ее.

— Как может понравиться человек, которого на тебя тошнило?! — возопила Самира. — Я теперь от него шарахаюсь. Даже сообщения не открываю. Стыдно-о-о, — повторила она и похлопала себя по красным щекам.

Когда перед нами появился Влад, я так и не поняла. Он словно вынырнул из какой-то глубокой тени и остановился перед нами. Мы тоже остановились. И я вдруг запаниковала — Савицкий смотрел прямо на меня. Смотрел пристально, так, словно хотел забрать с собой и больше не выпускать из своей квартиры. По крайней мере, мне так казалось.