Книга Солнце города дождей. Книга 1, страница 77 – Джулия Хэнли

Том завернул рукава байковой рубашки, протянул одну кисть Кристе и попросил: “Нарисуй солнце”.

Криста посмеялась нервным, неверящим смехом.

— Мне не десять, пап. Это уже не поможет.

— Поможет, – убеждал Том. – Всегда помогало. Помнишь?

Отец не стал ждать согласия дочери, а первым сделал аккуратный мазок в верхнем левом углу холста. Краска легла сочным, влажным пятном, призывая продолжить.

Ничуть не веря в магию простой до банальности игры, девушка повторила за Томом – робко, едва касаясь поверхности. Только вместо яркого блика получилось бледное пятно.

— Сильнее, – настаивал отец. – Солнце не может быть таким. Когда оно встает, то освещает все вокруг. Когда садится, погружает мир в темноту. Все просто.

“Совсем, как Соул”, – подумала девушка и, крепче сжав кисть, спросила:

— А как же облака и тучи?

— Это все временно. Но если подняться над ними, – Том сделал очередной штрих. – То снова увидишь чистое небо и яркие лучи.

Криста глубоко вдохнула и провела широкую, уверенную дугу. Ярко-желтая полоса расцвела на белом, и что-то внутри нее дрогнуло. Второй мазок дался легче. Потом третий, четвертый и пятый.

Вскоре девушка почти забыла о том, что произошло. С азартом творца собственного мира, она смешивала краски и придумывала очертания города, вечно залитого солнцем.

Сперва он был нереалистичным и очень далеким от Майами. Но затем постепенно и неожиданно для Кристы, стал приобретать знакомые черты. Вдруг появились высотки, стоящие у берега, извилистое шоссе Макартур и Саут-Бич, по которому прогуливались двое – она и Соул.

Через час усердной работы дверь в мастерскую скрипнула. На пороге появилась Гвен с двумя стаканами лимонада. Ее лицо по-прежнему было бледным, словно холст, который теперь приобрел совсем другой – живой и цветущий вид. Увидев дочь и мужа, забрызганных краской, ее глаза на миг смягчились, прежде чем снова наполниться привычной тревогой.

“Я не буду мешать. Охладитесь. Здесь жарко, а потом спускайтесь ужинать”, – тихо сказала она и сделала шаг назад, намереваясь уйти.

Криста обернулась. Кисть замерла в ее руке, а вина растворилась в запахе краски и голубом небе рисунка, казавшегося бесконечным.

— Останься, мам, – попросила она мягким голосом.

Гвен замерла, удивленно подняв брови, ведь никогда еще дочь не звала мать в место, где проводила столько времени из-за нее. Но сейчас все было иначе. Криста, охваченная чувством благодарности, подвела отца к Гвен и обняла обоих, нашептывая искреннее: “Спасибо, что вы есть. Я люблю вас. Очень”.

— Мы тоже, – синхронно ответили родители, вытирая слезы, а мама добавила: – Всегда и что бы ни случилось. Помни об этом.

Ужин прошел в непривычно тихой, почти мирной атмосфере. Гвен не спрашивала лишнего, лишь подкладывала Кристе кусочки запеченной курицы, а Том рассказывал забавные истории из своей студенческой практики. Лимонад, принесенный с чердака, напоминал о том хрупком мостике, что был восстановлен недавно. Криста отвечала односложно, улыбалась в нужных местах, но ее мысли снова были далеко.

Поблагодарив Гвен за чудесный ужин, девушка поднялась к себе и приготовилась ко сну, терзаясь прежними вопросами, что не могли смыть ни душ, ни примирение с родителями. Обняв ту самую белоснежную футболку Соула, которую мать постирала с остальными вещами Кристы, девушка прильнула к подушке и отправила подруге сообщение в мессенджер.