Книга Украденная стать матерью, страница 50 – Ксения Фави

— И что ты устроил за цирк? — задаю вопрос.

Собеседник полной грудью вдыхает воздух от листьев.

— Какой цирк? Я хочу общаться с дочкой, Руслан. А вот ты что делаешь рядом с ней? В какую хочешь втянуть авантюру?

— Это касается только нас двоих.

Губы Виктора презрительно поджимаются, их уголки опускаются вниз. Он становится похожим на жабу.

— Говоря твоими словами, Атаманов, теперь меня касается вся жизнь Полины.

— Теперь ты о ней не будешь знать, я об этом позабочусь.

В ответ на мое твердое обещание Кравцов лишь сладко улыбается.

— Буду, если она захочет. Девочке необходим отец.

— Она уже не ребенок!

— В глазах родителей все мы дети.

Из меня вырывается стон с хрипом.

— Да прекрати лицемерить! — я прикрываю веки, чтобы не видеть его физиономию и спокойно вдохнуть. — Тебе не было до нее дела много лет. А потом ты долгие месяцы следил за ней, только чтобы она не подпортила тебе жизнь. На ее судьбу тебе было плевать!

Сам чувствую, насколько сильно горячусь. Это не в моих привычках. Но ничего не могу с собой поделать. И все же у меня не получается пробить скорлупу Кравцова.

— Следил за ней ты, начнем с этого, — единственное, с его лица стирается улыбка, — она в курсе? Думаю, нет.

— Тебе самому не выгодно говорить ей об этом.

Не то что бы я хочу обманывать эту девушку. Совсем не хочу. И я никогда не хотел и не делал ей зла. Но правда о том, почему и насколько сильно я ее знаю, может вызвать у нее отвращение ко мне и страх. А этого я не желаю куда больше.

— Хм… Я не делал ничего чудовищного. Всего лишь волновался за дочь. А вот ты подписался следить за ни в чем неповинным человеком.

Мне кажется, следующий мой вдох отзывается болью в легких.

— Тебе лучше других известно, что я не знал всей правды. Ты выставил ее взбалмошной истеричкой, сказал — она в опасности. А девушка просто жила своей жизнью! Ни с какими плохими людьми, как ты говорил, не общалась. Планы мести тебе не вынашивала.

— Всё это болтология, — капризно отмахивается Виктор, — по факту ты влез в каждый уголок ее жизни. Ей точно это не понравится.

Не хочу даже думать, что Полина почувствует. Но и скрывать вечно тоже не смогу.

— Я сам расскажу ей правду.

— Она тебя не поймет.

Язык у Кравцова подвешен, не зря он просочился в политику. Ощущение от разговора остается хуже некуда. Хотя если бы речь шла не о Поле… Черта с два бы меня так пробрало. Да я бы вообще не думал об этой истории! Разорвал бы контракт, учёл опыт.

— Это уже наши дела, — показывать слабину Вите я тоже не собираюсь, — а ты не лезь к ней и ее матери.

Виктор разворачивается. Я, впрочем, тоже не вижу смысла продолжать разговор. На обратном пути Кравцов все же отвечает мне через плечо.

— Я буду общаться с дочкой и с женщиной, которая мне ее подарила.

Не удерживаюсь от смеха.

— Прибереги эти фразы для предвыборной компании.

— Подготавливай лучше свою речь для Полины.

Мы остаемся каждый при своем. Понимаю, что Кравцов переиграл свой план. Если раньше он хотел быть в курсе каждого нюанса жизни взрослой дочери, притом держать ее подальше, то сейчас сам напрашивается на общение. Зачем ему это?

Подумать, что он вдруг одумался и говорит правду, я физически не могу. Слишком сильная меня переполняет ярость и… страх, что он станет ей ближе меня?.. Не знаю, я не силен в загадках человеческой психики. Но меня просто выворачивает наизнанку от мысли, что Поля ему поверит.