Книга Украденная стать матерью, страница 41 – Ксения Фави

— Хм, я слушаю.

Боюсь спорить, если честно. А еще есть капля любопытства. Или не капля?.. Могу я хотя бы сейчас признаться себе, что мне безумно интересно все, связанное с Атамановым?

— Ты хочешь пить? Воды? Тебе не холодно от кондиционера? — в голос Кравцова пробираются заботливые нотки.

Но я только кручу головой.

— Говорите то, ради чего вы меня сюда затащили.

— Поля!

Теперь он говорит с расстройством. А я уже крупно пожалела, что не велела Русу меня ждать.

— Я действительно в порядке, — вздыхаю.

«Папа» пытается взять меня за локоть, хоть его движения и сковывает элегантный темный пиджак. Мне же его неловкость помогает успеть отшатнуться.

— Я очень бы хотел, чтоб мы наверстали упущенное, — он все же убирает руку, — но есть дело неотложное! Атаманов! Его не должно быть рядом с тобой! Этого парня растили не для человеческих отношений…

Каждое слово о Русе врезается в мое сознание. Я никак не оцениваю то, что говорит отец. Просто стараюсь всё запомнить.

— В четырнадцать лет дядька забрал его из семьи. Его мать была бесхарактерной, а отец служил. Он погиб за год до этого. Брат отца взял его к себе как щенка.

Меня пронзает жалость, стоит только представить те чувства Руслана. Моргаю, прихожу в себя.

— И?

— И воспитал его под себя, — с легкостью поясняет Кравцов, — вернее, под службу. Ничего криминального, парень учился в школе. Только в особой, закрытой. Много тренировок и непростых тренировок. Чтобы в восемнадцать он уже мог работать с ним.

Мне как-то показалось странным, что в тридцать два Руслан успел бросить спецподразделение и раскрутить бизнес. Получается, он начал свой путь очень рано.

— Что в этом плохого?

Отец с чувством вздыхает, машет головой.

— Он воспитал машину! Ничего человеческого. Атаманов совершенно не приспособлен к жизни среди себе подобных. Он не умеет дружить, любить. Не заводит семью, не общается с матерью. Но главное — что они делали тогда!

Я вдыхаю через рот.

— Что?

— «Разоблачали», — он добавляет искусственности в это слово, — крупных бизнесменов, политиков. Прижимали так, что… Врагу не пожелаешь!

— Те люди воровали? — поднимаю брови.

— Не все! Далеко не все… Но спецы действовали как роботы. Атаманов даже раз использовал молодую жену одного олигарха…

— Не надо таких подробностей, — морщусь, смотрю на свои коленки.

«Папа» прислушивается к просьбе.

— Полиночка! Держись от этого человека подальше, дочка!

Мужчина говорит как заботливая маменька. У меня же в голове только Руслан.

— Во-первых, я вам не дочка, — поднимаю голову, и слезы предательски выкатываются из глаз, — во-вторых, почему я должна вам верить? Я находила совсем другие данные про Руса.

На миг лицо отца цепенеет.

— Руса… — он горько усмехается. — Малышка, ты не знаешь, как подчищаются данные. Моментально! Стоит написать неугодное про нужного человека, оно пропадает тут же. Да и в целом это засекреченная информация. Я потому и решился с тобой поговорить.

Решился?.. Ну надо же.

— Поговорили? Теперь мне пора.

Смотрю на респектабельного человека. Он отпустит меня? Слышу сигнал разблокировки дверей.

— Да, ты можешь бежать, конечно. Но, Поля! Я очень хочу общаться с тобой.

Не могу остаться спокойной. На моем лице сейчас помесь подозрения и брезгливости.

— Зачем вам это нужно?