Книга Украденная стать матерью, страница 33 – Ксения Фави

— Зато дети наверняка будут много рисовать и не в компьютере. Мы вон для нашей-то накупили кучу рамок, скоро стена в детской закончится. А у нее всего лишь гены ветеринара и строителя.

Платон говорит так смешно. Мы все хохочем. Но жена, отдышавшись, все же толкает его кулачком.

— Я вообще-то в детстве была очень творческой, Филатов!

Друзья или не знают о планах Атаманова на сделку, или ведут себя как ни в чем не бывало. О моих (или наших с ним?) детях говорят так искренне. Еще эта их атмосфера в доме… Здесь явно живет любовь. И у меня в животе начинают щекотаться бабочки.

Я даже не чувствую грусти или, не дай бог, зависти. Наоборот идея стать мамой даже по договору перестает быть такой страшной. Руслан, скорее всего, будет хорошим отцом… Пусть и не хочет быть при этом мужем.

Хм, да и с чего бы мне хотеть стать его женой?.. А насчет сделки — просто глядя на Дунечку я окончательно поняла, насколько сильно хочу быть матерью. И как боюсь совсем не испытать этого в жизни.

Пойти на странный план или совсем жить без детей?.. Даже от вопроса мне становится больно. И пусть нелогично, но чаша весов плавно склоняется к первому варианту.

Мы тепло прощаемся с Филатовыми. Катя воодушевлена — ей кажется, что мы уже чуть ли не дружим семьями. А я вот даже не уверена в следующей встрече. Но все равно искренне говорю, как приятно мне было познакомиться.

При всей эмоциональности Катюша, как и ее муж, человек тактичный. Она не спрашивала прямо, в каком мы с Русланом статусе. Платона тоже вполне устроили слова «хорошая знакомая». И Атаманов при мне им больше ничего не объяснял.

— Твои друзья будут думать, что мы поженимся? — не знаю для чего, завожу разговор в машине.

Рус, кажется, крепче берется за руль.

— У них хватает своих забот. Не заморачивайся.

— Хорошо.

Искренне соглашаюсь. В моей жизни тоже хватает заморочек, чтобы еще переживать из-за Филатовых. Хоть на их мнение мне и до странности не все равно. Все же они очень милые.

Задумываюсь, Руслан тоже молчит. Вывозил он меня с какой-то целью или просто развеяться, я так и не поняла. И он не делает выводов о поездке вслух. Хм, может, хотел посмотреть на мое общение с малышкой? Прошла я экзамен потенциальной хорошей матери? Если он вообще велит мне сейчас собирать вещи…

Глупо этого бояться. Значит, не судьба. Хотя доля разочарования будет, ведь я только приняла решение пойти на его план. В дороге, впрочем, серьезный разговор не завожу. Дождусь приезда в квартиру или вообще завтрашнего дня. Понаблюдаю еще за Атамановым.

Следующие секунды я делаю это в прямом смысле. Вот он своей в меру крупной кистью руки касается подбородка. Загорелая кожа красиво смотрится на фоне темной щетины. Потирает ее в задумчивости костяшкой указательного пальца.

Вот он смотрит вдаль, прищуривая выразительные глаза. Никогда не хотела читать мысли других, но вот сейчас…

— Твой телефон, кажется, звонит.

Ох, а Рус, кажется, заметил, что я пялюсь на него и зависла. Ну и ладно. В конце концов, мне могло быть скучно ехать в тишине.

— Мм… Спасибо.

Достаю аппарат, мама.

— Да, мам, — как обычно сразу принимаю ее вызов, мало ли что.

— Дочка… — мама задыхается, и я сразу напрягаюсь. — С тобой всё хорошо? Где ты?

Чуть не говорю правду, что еду из гостей. Потом вспоминаю — я в санатории! Все же я не натаскана врать.