Книга Звезды в его глазах, страница 125 – Юлия Лисовская

Выйдя из ванной, я увидела сидящего на моей кровати Эрика. Он уже переоделся и, судя по мокрым волосам, принял душ.

— Я решил, что ты заплыв решила в ванной устроить. Ну или уснула там. Давай быстрее под одеяло!

— Не ворчи.

— Даже не начинал. Мелочь, давай быстрее. — похлопал по постели рукой парень.

Закатив глаза, послушно побрела к кровати.

Измерив температуру и убедившись, что она в норме, любимый изрек:

— Сегодня все равно пастельный режим! Сейчас принесу сюда завтрак. Свет скоро восстановят, так что можно будет фильмы посмотреть.

— Не хочу я целый день в постели валяться!

— Возражения не принимаются.

— Но…

— Никаких но! — и после этой фразы он удалился.

Умытое вчерашней бурей солнце робко кидало свои лучи в приоткрытое окно. Легкий ветерок играл с занавеской. Птицы, которые еще вчера притихли во время непогоды, сейчас наполняли своими трелями все вокруг. Мир обновился и улыбался новому дню.

— Малыш, завтрак готов, — дверь распахнулась и в дверном проеме появился Эрик с подносом, — и только попробуй откажись от еды!

— И не подумаю, я голодная, как стая волков. Давай быстрее свой завтрак. Хотя я и на кухне могла поесть.

— На кухне еще успеешь. — Ставя поднос мне на ноги и поцеловав в лоб, произнес Эрик.

— Как покойника. — Откусывая тост с сыром, пробубнила я.

— Что? — приподнял бровь парень.

— Говорю, как покойника в лоб целуешь.

— Мелочь, лучше жуй молча. Поцелую в губы, когда все съешь.

Я заиграла бровями и отхлебнула чай с лимоном, запивая откусанное.

После завтрака, получив свой поцелуй, потянулась. Так болеть мне нравилось. Я хотела встать и отнести посуду на кухню, но, естественно, мне не дали. Вскоре восстановили электричество, и я

упросила этого вредного врача, что так заботливо хлопотал рядом, смотреть фильм не в моей постели, а внизу в гостиной. Мне очень нравилось именно там лежать в объятиях своего парня, чувствовать его дыхание в волосах, кольцо сильных рук, в котором мне было так комфортно.

Сегодня мы опять смотрели черно — белые фильмы, наслаждаясь их уютом и душевным теплом. Под один из таких фильмов дрема накрыла меня, все — таки простуда дала о себе знать. Проснувшись от бешено колотящегося сердца, потрогала свои щеки и поняла, что они мокрые от слез. В комнате, где царил легкий полумрак, я была одна. В груди ужасно ныло, и хотелось плакать. Сон, глупый сон! Все, что запомнилось, — это то, что безумно хочу что — то поймать, удержать. Но руки раз за разом хватали лишь холодную пустоту.

— Эрик, — мой голос дрожал.

Мне стало необъяснимо страшно. Но вскоре в дверях появился парень. Быстро встав с дивана и обняв любимого, уткнулась носом в его грудь.

— Малыш, ты чего? Тебе стало хуже? — попытался заглянуть мне в глаза он.

— Нет, просто сон глупый приснился. Неприятный. Проснулась, а тебя нет.

— Я тут, все хорошо, — принялся успокаивать и гладить меня по голове Эрик.

— Давай погуляем? Не хочу больше лежать.

— Сначала меряем температуру, а потом я посмотрю. А пока — марш назад!

— Ты самый вредный доктор, мистер Гризли, — проворчала я, усаживаясь на диван.

Температура у меня была нормальная, и после ужина мы решили сходить на обрыв, проводить солнце и полюбоваться мерцанием звезд. Погода на улице была замечательной. Эрик хотел просто посидеть на веранде, так как боялся, что я еще не оправилась и могу замерзнуть после заката. Но уговорить мне его получилось, хоть и нелегко далось.