Книга От дружбы до любви, страница 37 – Амарисса Ли

Рома смотрит поверхностно, словно ему очень нравится обёртка. И даже тот факт, что он почти не интересуется жизнью Сени, многое значит. Слова, брошенные на вечеринке, что она ему нравится, почти никак не закрепляются действиями. Поход в кино, касание рук и взгляды — это не то, о чём мечтала Панова, когда ей начал симпатизировать Рома.

— Вообще-то, не все девушки любят плохих парней. Есть те, кто действительно осмотрителен и внимателен к своему выбору, — деланно заявляет, слегка приподнимая голову, когда Рома делает шаг вперёд, неосознанно стирая границу личного пространства.

— Например, ты? — голос слегка понижается, отдавая хриплыми нотками.

— Например, я, — охотно соглашается.

Сеня смотрит так внимательно, что замирает, боясь пошевелиться и сделать лишний выдох, когда Рома опускает взгляд на её пухлые губы и не сдерживает улыбки. Наклоняется, отчего Сеня начинает дрожать и мысленно себе противоречить.

Неужели это случится? Сейчас?

Рома нежно прикасается к её губам, пока Сеня прикрывает глаза и тянется навстречу, прижимаясь крепче. Мужские руки по-хозяйски оказываются на талии, а рот приоткрывается, начиная ласкать. Она поддаётся вперёд, обхватывая его шею, и покорно приоткрывает рот, чтобы почувствовать, как чужой язык скользит по зубам.

Целует его раз, второй, посасывая нижнюю губу, и удивляется тому, что внутри нет того приятного жжения, которое было вызвано в процессе поцелуя с Кириллом, что нет тех заветных бабочек, о которых пишут на сайтах и в книжках, что нет того великолепного чувства, от которого подкашиваются ноги.

И где это всё?

Где?..

Мягкие, совсем несексуальные лобзания, мокрые настолько, что нестерпимо хочется протереть подбородок и губы. И этот грёбаный язык, который так и норовит ворваться в её рот. Совсем не возбуждающе.

Не имеет опыта, но старается перехватить инициативу, чтобы было так, как с Дубровским. До тихих вздохов и потрясённого сердца, чтобы внутри разгорался здоровенный огонь, расплываясь импульсами по телу.

Чтобы там, внизу, горело, желая вжаться в тело так, чтобы было физически больно.

Кроме странного ощущения, будто вот-вот и застонет от разочарования, не чувствует ничего.

Отстраняется, прикусывая нижнюю губу и смущённо отводя взгляд. Она делает маленький шаг назад, опуская руки на плечи Ромы и показательно тяжело дышит грудью, как бы давая намёк, что не хватает воздуха. А его вполне хватает, чёрт возьми!

Неужели это напыщенное восхищение человеком может привести к тотальному разочарованию? Может, он просто боится или стесняется целовать её? Может, как и она, не умеет? Да вряд ли. Рома видный, красивый и очень общительный молодой человек, чтобы остаться без женского внимания. У него был опыт.

Да и она слышала от сокурсниц, что он недавно расстался с девушкой. Как раз, когда решил перевестись в их университет.

Ей нужно подумать. Прямо сейчас, поэтому быстро, насколько позволяет совесть, прощается.

— Мне пора, — шепчет, вставая на носочки, чтобы чмокнуть его в губы. — Спасибо за вечер.

— И тебе, — отвечает, провожая долгим и негорячим, для Есении, взглядом.

И не нужно быть профессионалом, чтобы флиртующе подмигнуть и скрыться в тени арки, дабы скорее избавиться от липкого чувства в районе челюсти.

Поднимается домой, понимая, что это совсем не тот поцелуй, которого она ждала, о котором грезила, мечтала до боли в сердце. Прикоснуться к тонким и тёплым губам было наравне с тем, как выпить кружку горячего какао, дабы ощутить прилив сил и счастья. Её мечты разбиваются о домашние стены, когда смотрит на себя в зеркало.